Дмитрий Грачёв и Егор Дружинин: о совместном проекте и отношении к зумерам

23 октября гостями шоу Week&Star стали актёр Дмитрий Грачёв и хореограф Егор Дружинин! Читай интервью ниже или подписывайся на подкаст, мы есть в Apple Podcasts, Google Podcasts, Castbox, «Яндекс.Музыке».

Александр Генерозов: На Европе Плюс сегодня с нами два замечательных, но абсолютно разных человека. Один из них с детства в кадре, и его карьера всегда была под прицелом журналистов. Другой до поры до времени не искал никакой публичности и то работал краснодеревщиком, то учился в МГИМО, пока КВН не развернул его жизнь, как и многих других его участников. И теперь оба наши гостя востребованы, популярны и полны творческих идей, рад представить всемДмитрий Грачёв и Егор Дружинин! Дима, Егор, привет вам парни, и добрый вечер всем, кто с нами!

Дмитрий Грачёв: Привет-привет!

Егор Дружинин: Всем здравствуйте!

Александр Генерозов: Вы два популярных и известных артиста. А это значит, что мэйл забит письмами с разными предложениями, телефонный номер лучше не светить, на отдыхе в заношенной маечке тоже не выйдешь. И вот если закинуть это на воображаемые чаши весов – часто ли негативная сторона узнавания перевешивает?

Дмитрий Грачёв: Интересно, а кто из нас краснодеревщик? Угадайте, слушатели!

Александр Генерозов: А я оставлю это загадкой для наших слушателей, пусть они сейчас все резко включают поиск, и сами определят кто он.

Дмитрий Грачёв: У меня всё-таки чаще положительный эффект от узнавания, когда ты идёшь по улице и совершенно не знакомый тебе человек начинает улыбаться, и эта улыбка не саркастическая, а видно, что ему приятно тебя увидеть и узнать, это перевешивает все негативные стороны узнавания, когда ты хочешь остаться наедине со своими мыслями.

Егор Дружинин: На самом деле, всё зависит от того, насколько воспитаны те люди, которые с тобой начинают контактировать. И это не имеет никакого отношения к узнаванию. Просто если люди ведут себя корректно, то общение становится приятным и для того, кого узнают, и для того, кто узнал. Меня моя степень публичности вполне устраивает, я спокойно могу спуститься в метро, я спокойно могу идти по улице, то есть, никакого ажиотажа, который возникает в определённых случаях, ну, например, я предполагаю… вокруг Киркорова – вот представляешь, Киркоров спустился утром за молоком? Это же странная история? Потому что для него быть публичным человеком – это работа. Потому что он работает звездой. А мы, в общем-то, не звезды, мы просто те люди, которые много что-то делали, и, так или иначе, на слуху и на виду. Но я предполагаю, кстати, что если какое-то время я не буду появляться на телевидении, то и меня перестанут узнавать. Тут, правда, была экстраординарная для меня история: я не самый большой поклонник видеоигр, но тем не менее у меня дети, и иногда я заглядываю в магазины, и молодая девочка, которая торгуют видеоиграми там, мне говорит: «Это же вы ставили спектакль “Яма?”» А девочке, наверное, лет 27-28, как мне показалось. Я говорю, что, да, это я режиссёр этого спектакля. А она говорит: «Я была на нём два раза!»

Дмитрий Грачёв: Вот это классно по-настоящему!

Егор Дружинин: Вот такая степень узнаваемости для меня во многом важнее, чем все фотографии мира, сделанные со мной. Но вот тут, конечно, ты прав, Саша, это палка о двух концах, и, действительно, в застиранной футболочке уже не выйдешь. Приходится следить! (смеются)

Дмитрий Грачёв: Согласен! Даже за хлебом выходя, приходится одеваться, как будто ты идёшь на красную дорожку. Кстати, в метро узнают меньше, чем на улице.

Егор Дружинин: Они, наверное, даже не могут предположить ситуацию, в которой ты в метро!

Александр Генерозов: Итак, проект, который объединил вас – ШКЛТ, в чем, конечно, легко читается слово «школота». Всё так?

Дмитрий Грачёв: Абсолютно верно, причём мне кажется, что оно даже лучше звучит, чем оригинальное.

Егор Дружинин: А главное, что в нём есть какая-то загадочность, сейчас в век особой любви к аббревиатурам, сокращениям – это очень точное определение нашего проекта.

Александр Генерозов: Сам по себе проектэто шоу в шоу, то есть вы снимаете скетчи о том, как снимают шоу? Зачем такая многослойная структура?

Егор Дружинин: Ну это одна из частей, скажем так, обёртка. Много скетчкомов в оболочке ещё одного скетчкома.

Дмитрий Грачёв: Ну вот да, он получился таким оригинальным, такого нет вообще у нас ни на телевидении, ни на диджитал-платформах, поскольку мы объединили классический скетчком с классическим сериалом. То есть, вот мы знаем классический детский скетчком – «Ералаш». А мы решили придать ему драматическую линию. Дети вместе со взрослыми снимают то, что вы увидите потом в рамках скетча.

Александр Генерозов: То есть, это вы здесь продумали всё абсолютно с нуля?

Егор Дружинин: Он на 100% оригинальный.

Дмитрий Грачёв: И в продолжение этой истории с оригинальностью, мы ещё попадаем в ту аудиторию, которую сейчас мало кто задействует. Это семейная аудитория, аудитория, собственно, тех же людей, кто смотрит «Ералаш», то есть, это дети, а также их родители, как и поется в заставке этого легендарного журнала.

Егор Дружинин: В общем, наша аудитория от пяти лет до 105.

Дмитрий Грачёв: Это пока не продлили пенсионную реформу, там ещё прибавится! (смеётся) И вот для той аудитории детей, про которую мы говорим, для детей среднего возраста – для них контента сейчас нигде нет.

Александр Генерозов: А вы детям даете работать? Наравне с вами? Или вот они по листочкам со сценариями, где взрослыми дядьками прописаны все реплики?

Егор Дружинин: Конечно, я знаю по себе – благо есть опыт «Петрова и Васечкина» – что невозможно игнорировать то, что на площадку привносят сами дети. Они постоянно сами возвращают взрослых авторов на детские рельсы. Многим взрослым кажется, что они понимают детей, а у детей своя абсолютно логика, своя жизнь и свои очень важные заботы. В свое время для них производилось огромное количество замечательных детских фильмов, а сейчас осталось смотреть только Disney время от времени, и вот сейчас, как мне кажется, надо что-то придумывать.

Дмитрий Грачёв: Мы первые шагнули в это, да.

Александр Генерозов: В вашем проекте присутствует эпитет «образовательный». То есть, это такой «Ералаш» с небольшим намёком на «Галилео»?

Дмитрий Грачёв: Нет, это без какого-либо намёка на «Галилео». Во-первых, там все построено на юморе и присутствует много различных пародий. Пародия на ток-шоу, пародия на трейлеры к фильмам, есть каверы к известным хитам. Кстати, что касается пародий на интервью, то мы пригласили в качестве гостей Ваню Дмитриенко и MIA BOYKA. Обязательно посмотрите, получились забавные интервью. Очень забавные ребята и весёлые.

Егор Дружинин: Я хочу сказать, что есть у нашего проекта образовательная функция, но она не прямая, не в лоб, не в той диалектике, что вот «смотрите дети и делайте так, а вот так не делайте».

Дмитрий Грачёв: Один, кстати один есть такой скетч, что детям спички не игрушка, мы обыграли его, но, в такой, присущей нам манере. Так что получилось несколько неожиданно даже. У меня такое ощущение даже, что авторы при написании контента нашли или машину времени, или сделали себе какой-то укол, и смогли стать детьми.

Егор Дружинин: Мы все немного дети, мы немного недоигравшие, чуть безбашенные. Но вот никто не делает этот материал, чтобы поржать, вот это точно. Потому что я помню, мы с Денисом Приваловым много работали до этогоэто один из наших авторов, бородатый и всклокоченный, похожий на викинга, который побывал в боях, и вот я вижу, как меняется его отношение. Я думаю, что это ещё и потому что он отец. У нас, кстати, все там отцы, ну может быть, кроме Наташи Еприкян – надеюсь, она скоро станет мамой.

Александр Генерозов: Кстати, как отцов, поздравлю вас с случившемся ровно неделю назад Днём отца.

Егор Дружинин: Кстати, это исключительно наш? Это исключительно день российского отца или это был международный день отца?

Александр Генерозов: Российского отцапо крайней мере, указом был введён, хотя может быть и совпадать с международным, но празднуется как наш.

Дмитрий Грачёв: У нас, по-моему, только женский день совпадает с международным.

Александр Генерозов: Егор – ну не могу не коснуться и твоего амплуа как хореографа, просто потому что «Танцы» обсуждали даже те, кто никаким боком не хореограф. И я знаю, что проект живой, просто теперь он называется «Маска. Танцы», и он теперь на «СТС».

Егор Дружинин: Если и есть какая-то реинкарнация, то она, скорее, связана с другим проектом на другом канале, с «Маской», которая шла на канале НТВ, а до этого шла как лицензионный продукт на каких-то других каналах других стран. Я не знаю, чья эта идея – превратить этот проект в шоу, связанное с танцами, но если можно под маской петь, то почему бы нельзя под ней танцевать? Это такой любопытный проект, потому что я был уверен, что я достаточно быстро смогу распознать под маской по тому, как люди двигаются, прячущегося человека. А выясняется, что это совсем не так просто. И более того, я ещё не учитываю того, что многие люди пытаются скрыть свое истинное лицо под маской в том именно, как они двигаются. Вот у меня, например, Ника – жена моя, она посмотрела прошлый эфир, который как раз-таки идёт сейчас прямо на СТС, пока мы с вами тут разговариваем, потому что шоу выходит в эфир каждое воскресенье в пять вечера. И вот она говорит, что вот под маской совыВолочкова. А я ей говорю: «Ника, вот ты, закончившая хореографическое училище, ты же понимаешь, что невозможно скрыть те навыки, которые приобретаются за это время, за время обучения». А она говорит: «Ты не обращаешь внимания на то, что это может быть установка, чтобы она, например, не поднималась слишком высоко ногу, чтобы она не демонстрировала свой шпагат, чтобы она не ходила по первой позиции, чтобы она не держала ровно спину», и так далее. И вот тут я, конечно, в тупике полном, потому что с одной стороны меня пригласили как человека, чей хореографический опыт как раз использовать хотели, чтобы понять, насколько хорошо или плохо, а главное, как двигаются участники, чтобы это подсказало – кто скрывается за маской. Но, по-моему, весь мой опыт тут никаким образом пригодиться не может, только интуиция.

Александр Генерозов: А в ШКЛТ вы добавили какой-то танцевальный компонент? Ну то есть если есть там песенный, пародийный и юмористический – есть ли там танцевальный?

Егор Дружинин: Наверное, я смогу опять ответить на твой вопрос. Да, у нас есть и танцевальные фрагменты, но сделать хореографию в том проекте, который и я, в том числе, продюсирую, и нахожусь в кадре в этот момент, достаточно сложно.

Дмитрий Грачёв: Это, наверное, очень редкая каста людей, актёров, которые становятся режиссёрами и играют в этих фильмах сами, то есть у них там главная роль и ещё режиссура.

Александр Генерозов: У нас время для быстрых вопросов, ответы принимаю в любом размере! Раз мы про школу и школьников, то есть такая деформация как синдром отличника?

Дмитрий Грачёв: Да, постоянно с этим сталкиваюсь.

Егор Дружинин: У меня он есть, но он не выражается в хороших оценках в результате, просто в излишней требовательности к себе.

Александр Генерозов: Шоу-бизнес необъятен. В каких сферах не отказались бы себя попробовать?

Егор Дружинин: Режиссёрское ремесло.

Дмитрий Грачёв: Кино, большое кино.

Александр Генерозов: Дима, у Егора мощный танцевальный опыт, а у тебя как?

Дмитрий Грачёв: А у меня – «не мощный» (смеётся)! Немощнейший!

Александр Генерозов: Ну и встречный вопрос Егоруучаствовал ли в пародиях?

Егор Дружинин: В пародии – нет, но в жанре стендапа я участвовал, поскольку я был ведущим проекта, который потом стал достаточно известным, а именно Comedy Woman. До того, как он появился на телевидении, этот проект в качестве ведущего вёл я.

Александр Генерозов: Серьёзно? Вот это открытие, не знал! Дима, в один день с тобой, 23 декабря, родились обворожительная модель, актриса и супруга Николя СаркозиКарла Бруни, олимпийская чемпионка-лыжница Юлия Чепалова и актриса Инга Оболдина – выбирай, с кем бокалом «дзинь» сделать, наполненный минералкой, мы тут все за ЗОЖ!

Дмитрий Грачёв: Я бы… С Юлей Чепаловой…

Егор Дружинин: …Чокнулся бы (смеётся)!

Александр Генерозов: Егор, 12 марта с тобой делят Ирина Понаровская, Алексей Чумаков и невероятный, моя любовь музыкальная, практически, Stromae.

Егор Дружинин: Охо-хо, я не знал, что Stromae – потрясающе! Отличная компания, причём все трое музыканты!

Александр Генерозов: Да, я старался подобрать специально!

Егор Дружинин: Ну я бы, все же, их всех собрал в компанию одну, и я, кстати, хочу представить эту историю, когда я Stromae знакомлю с Понаровской, и говорю: «Здравствуйте, вот певица, которая спела все песни, все женские партии в фильме про приключения Петрова и Васечкина!»

Александр Генерозов: Да ладно!

Егор Дружинин: Да, а ты не знал? Голос Понаровской, а там у нас есть Инна Андреевна, классная руководительница Петрова и Васечкина, и вот там звучит голос Ирины Понаровской.

Александр Генерозов: Егор, ну ты просто сегодня какими-то признаниями сыпешь – сначала про Comedy Woman, теперь вот и про Понаровскую в «Петрове и Васечкине»! Я вчера «Матрицу» в какой уж раз пересмотрел, и вот притащил оттуда дилемму любимую. Красная таблетка или синяя, боль или иллюзия?

Егор Дружинин: Я зелёную таблеточку съем, есть ли такая сказочная? (смеётся) Ну что ж, реальность такова, что, мне кажется, я бы объелся бы синих таблеток.

Дмитрий Грачёв: А я бы, наверное, всё-таки красную съел бы таблетку.

Егор Дружинин: Ну вот потому мы и общаемся, чтобы сбалансировать всё в этом мире.

Александр Генерозов: Да-да-да, это точно, вы хорошо знаете, как раскидать реплики и драматургию!

Дмитрий Грачёв: Ну просто, поскольку все синие съедены (смеётся), я беру красную.

Александр Генерозов: Танцы и хореография, КВН, актерская работа с раннего детства, пародии, работа с лучшими комиками, кому чтораспределяйте сами, Дмитрий Грачёв и Егор Дружинин на Европе Плюс!

Дмитрий Грачёв: Кстати, по-прежнему жива интрига, кто из нас краснодеревщик!

Егор Дружинин: Нужно было конкурс проводить среди радиослушателей, чтобы они угадали и потом что-то им подарить.

Александр Генерозов: Да! Это домашнее задание. Вот передо мной сейчас два человека, в жизни и карьере которых телевидение сыграло огромную роль. Но сложно отрицать, что оно по всей планете пребывает в некотором даже экзистенциальном кризисе. Вот давайте побудем футурологами и визионерами: вытеснят ли соцсети и онлайн-сервисы классическое телевидение совсем на периферию?

Егор Дружинин: Если рассуждать с точки зрения такого вот стариковского ворчания, то не могу не сказать, что не убило же в свое время кино – театр, а телевидениене убило то же самое кино. И если и может что-то убить кино, то это то, что происходит сейчас, то есть отсутствие картин новых. Но вот убьет ли интернет телевидение – неизвестно, потому что просто вот вам для примера: я недавно выкинул домашний телефон, потому что он перестал быть нужен. Хотя у меня есть этот абонентский номер, но я забыл его.

Дмитрий Грачёв: А куда ты его выкинул?

Егор Дружинин: А тебе что, принести его (смеётся)?

Дмитрий Грачёв: Конечно, я наоборот хочу подключить себе старый такой, либо с барабаном, либо, в идеале, чтобы это была такая трубка, как помните, брокеры американские разговаривали, с такой антенной чтобы был. Я, кстати, недавно выходил из дома, и у меня рядом с мусорными баками стояла видеодвойка, дорогие друзья! Которую относительно недавно на «Поле чудес» как приз можно было выиграть, но вот я её не взял.

Александр Генерозов: Ну вот ваш проект выйдет уже не в классическом эфирном ТВ, а на онлайн-площадке. Допускаете, что он потом попадёт на обычное телевидение?

Дмитрий Грачёв: Да, допускаем, и мы планируем, что он выйдет в итоге и на, скажем так, аналоговом телевидении, ну и на цифровом тоже. Но изначально проект выйдет на одной из платформ, которая объединяет много разных, то есть она крупная достаточно. Старт случится 25 октября, две серии мы покажем, думаю, будет не сложно найти в интернете более подробную информацию. Ну и я коротко прокомментирую твой вопрос, насчёт «кто кого победит». И я думаю что полной победы, как и капитуляции, не будет ни у кого, продолжится просто перетягивание аудитории, кто-то в какой-то момент будет иметь большую аудиторию, кто-то меньшую, а кроме того есть такой нюанс, что многие крупные телеканалы уже имеют свои платформы.

Александр Генерозов: А давайте, коль уж говорим про школьников, возьмем шире – про зумеров поговорим. Кто-то их обвиняет, кто-то не понимает, кто-то восхищается. Давайте накидаю шаблонов о них, а вы либо прокурорами побудете, либо адвокатами! И вот шаблон номер один: у них клиповое сознание, не хотят надолго фокусироваться на чем-то одном…

Дмитрий Грачёв: Ну я сам такой, если ты говоришь про зумеров это – то я зумер тогда. Я на себе это ощущаю, что я не могу долго концентрироваться на каком-то продукте.

Егор Дружинин: А я не могу долго тратить время на то, что меня заведомо не интересует. Я вот разговаривал с одним из продюсеров, и он спрашивал, читал ли я такую-то пьесу или такую-то, а я отвечаю, что честно говоря, не читал, но начинал. Если меня со второй странице пьеса не завораживает, то я откладываю в сторону, у меня нет времени, к сожалению, или к счастью.

Александр Генерозов: Ну если вы адвокаты, то я тогда уж прокурором побуду. Вот вам не страшно таким людям потом доверять ракеты делать или самолёты, на которых вы полетите?

Дмитрий Грачёв: Ну нет, это совершенно другое. Ты говоришь про потребление информации. Во-первых, они гораздо быстрее схватывают и обрабатывают информацию, то есть я могу судить даже по своему шестилетнему сыну, как он работает с информацией. То есть, он в два раза быстрее принимает решение, и гораздо быстрее понимает, о чем этот проект, делает выводы, причём делает выводы, с которым я соглашаюсь.

Егор Дружинин: Соглашусь с Димой в этом плане, потому что вот, например, мои ребята – они очень точно охватывают всю картинку целиком, и реакции у них совсем другие, у них совсем другие процессоры стоят в голове, и они гораздо быстрее обрабатывают информацию и гораздо быстрее дают результат.ъ

Александр Генерозов: Ещё один шаблон, они мало читают и много смотрят. Это конечно и взрослых касается, кстати, Саша Маленков, главред MAXIM, сказал как-то мне, что слово умерло, он ссылался на гугловскую аналитику, кажется, что читают меньше, а больше смотрят.

Дмитрий Грачёв: То, что печатное слово умерло – оно просто приобрело какую-то новую форму, все читают, просто читают это на диджитал носителях. А кроме того, оно может быть замерло, в смысле того, что сейчас меньше в какой-то момент начали читать книги в переплёте, но это вернётся, я уверен. Кстати, по поводу короткой формы, наш проект ШКЛТ, собственно, снят в таком жанре короткой формы, потому что восемь серий первого сезона мы сделали по 12 минут. А классикой на данный момент считается в сериале 24 минуты и выше. Мы, всё-таки, ориентируемся на такой подход,

Александр Генерозов: Ближе к Reels таким?

Дмитрий Грачёв: Можно и так сказать, да. Понимая, что информацию хочется давать в более концентрированной форме, чтобы хотелось посмотреть следующую серию. Кстати, ещё отдельно хотелось бы сказать большое спасибо Институту развития интернета, который нас поддержал, и Российскому движению школьников. При поддержке этих больших структур мы сделали этот проект и надеемся, что у нас будет второй сезон. Но это во многом зависит от вас, дорогие слушатели и зрители. Если вы своим вниманием нас поддержите, то у нас будет второй сезон.

Александр Генерозов: Дима, вот о пародии. Я удивился, когда услышал, что известные пранкеры даже не имитируют голос человека, когда звонят. Это всё-таки сложно, быть другим человеком?

Дмитрий Грачёв: Ну, как ты сам сказал, оказывается и не сложно совсем, если даже не надо интонации изображать, и люди покупаются на той стороне, что тебе звонит кто-то, кем он представляется. А так, если подходить профессионально – это действительно непросто, если хорошо пародировать. Я могу сказать, что я пережил разные этапы пародии, и сначала, когда я в КВН игралэто было такой, студенческой пародией, а уже потом более взрослый и осмысленный подход был к передаче образа.

Александр Генерозов: Тем не менее, и к Егору тут тоже есть вопрос – пародийный танец можно представить себе вообще?

Дмитрий Грачёв: За пародийные танцы в ШКЛТ я отвечаю (смеётся).

Егор Дружинин: Я по части краснодеревщиком поработать (смеётся). Я хочу сказать, что танец – это точно такой же язык, как и всё остальное, поэтому попадание в образ ты можешь абсолютно точно так же передать и через движение. Для этого не обязательно должен быть танец, но это должна быть манера. Мы, на самом деле, очень характерны в том, как мы двигаемся. И конечно, танец в этом случае наоборот как раз скрывает нас. Потому что люди, когда начинают танцевать, они скорее прячутся за существующие какие-то танцевальные формы. И за какие-то положения, манеры исполненияну просто для того чтобы выразить себя, для того чтобы получить какой-то адреналин, для того чтобы выговориться, вытанцеваться, выпустить пар. Надо просто наблюдать за человеком, это всё от наблюдений!

Александр Генерозов: Дима, Егор, спасибо огромное за то, что нашли время для визита к нам – успешных проектов и заходите к нам ещё!

Дмитрий Грачёв: Перед тем, как мы выйдем из эфира, хочется сказать всем – дорогие друзья, сейчас небольшая загадка будет, смтрт-ШКЛТ-с-25-ктбр-н-плтфрм-Wnk (смеётся).

Егор Дружинин: Вот и догадывайтесь теперь, равно как и догадывайтесь, кто из нас краснодеревщик! (смеются)

Александр Генерозов: Друзья, актёр, комик и шоумен Дмитрий Грачёв и танцор, хореограф и тоже любимый всеми актёр Егор Дружинин провели с нами свой воскресный вечер на Европе Плюс. Александр Генерозов, Week&Star, встретимся ровно через семь дней в 17:00, будет звёздно, будет интересно, пока!

Дмитрий Грачёв: Пока-пока!

Егор Дружинин: Всем пока!


Загружается ...