Ангелина Стречина: о роли в сериале «Модный синдикат» и формуле успешного кино

27 февраля гостьей шоу Week&Star стала актриса Ангелина Стречина! Читай интервью ниже или подписывайся на подкаст, мы есть в Apple Podcasts, Google Podcasts, Castbox, «Яндекс.Музыке».

Александр Генерозов: На Европе Плюс замечательная актриса кино и сериалов, она запомнилась яркими ролями в «Сестрах», «Пищеблоке», «По колено» и многих других проектах, рад представить всем – Ангелина Стречина! Привет, Ангелина, и привет всем, кто с нами сейчас!

Ангелина Стречина: Привет!

Александр Генерозов: Завтра последний календарный день зимы – основного климатического сезона в России. Лично я устаю каждый год от зимы, от холода и скафандров, которые на себя нужно натягивать. Как тебе завершающаяся зима – утомила сугробами, пробками и метелями?

Ангелина Стречина: О, если честно, я так много болела, что я очень устала от этого (смеётся). Но зима была потрясающей, и я, конечно, несмотря ни на что, все равно выходила на улицу и наслаждалась снегом. Хотя бы просто выйти, посмотреть, такая: «Ой, какой снег!», и уходила обратно.

Александр Генерозов: Ты росла в условиях железной дисциплины. Помогло ли это в работе, или всё-таки можно было и оставить кусочек детства? Ну вот правда, это же известный факт твоей биографии. Балетная школа плюс «музыкалка», и родители, которые контролировали тебя чуть ли не посекундно. Удивлюсь, если тебе это нравилось тогда. Но нужно ли было именно так жестко?

Ангелина Стречина: Я считаю, что, да, и я надеюсь, что я детей тоже буду воспитывать довольно-таки строго, в дисциплине, потому что это помогает мне. Мне это помогает как раз таки в сложные моменты, когда у тебя очень много работы, и ты хочешь отдохнуть, хочешь погулять, еще что-нибудь, и ты понимаешь, что сначала сделай. Делу время – потехе час. В детстве, конечно, было очень обидно. Но сейчас я понимаю, что то, чего я добилась, это все благодаря дисциплине.

Александр Генерозов: Ты, после такого «детского курса», кто по складу характера – четко планирующая каждый день и час?

Ангелина Стречина: Это сложно. Иногда это сложно, когда резко появляется свободное время. Сразу очень много мыслей: как так? А что же я буду делать? А как? Я не спланировала. Но потом, конечно, достаю свой списочек дел, которые отложены, и, естественно, занимаю все время.

Александр Генерозов: Мне бы так научиться. Пелагея спрашивает риторическое: «Трудно ли работать актрисой и почему вы выбрали именно это направление?»

Ангелина Стречина: На самом деле, я уже давала много интервью на эту тему, так получилось, что я не выбирала эту профессию. Я попала в актерскую среду.

Александр Генерозов: Забрали паспорт, просто сказали: «Всё! После первого съемочного дня отдадим»? (смеётся)

Ангелина Стречина: Ну, документы, да, подала в институт именно каким-то невероятным стечением обстоятельств. Но, тем не менее, в детстве я занималась многими разными творческими направлениями. Поэтому, я думаю, это тоже сыграло свою какую-то роль.

Александр Генерозов: Ильяс: «Вы хотели бы уехать из Москвы насовсем?» И сразу, как будто нет другого ответа: «Куда?»

Ангелина Стречина: На самом деле, интересная ситуация, что я, когда очень сильно устаю, я думаю, многие знают, что у актеров существует какое-то выгорание, или усталость. Когда ты работаешь, работаешь, ты понимаешь, что, все, я не могу, то есть мне нужно время. Или что-то идет не так и кажется, что все плохо. Я иногда в шутку говорю (а, может быть, и не в шутку), что все, соберусь, уеду куда-нибудь в заповедник на Алтай и буду с животными проводить время. Отучусь на ветеринара, и буду проводить время с животными, с природой.

Александр Генерозов: У тебя через пару недель стартует новый проект на СТС – «Модный синдикат» с дуэтом суперзвёзд: Ян Цапник и Маша Горбань. Интригует, но расскажи нам для начала о своей роли. Кто ты?

Ангелина Стречина: Я – Таня. Мне очень приятно, что меня зовут так же, как и мою маму. Я люблю очень имя Таня. И я, как мы ее называли между собой, «недомодель». То есть героиня, которая очень хочет быть моделью, но чуть-чуть не хватает ей роста, чуть-чуть она где-то более полновата. Что самое интересное, я очень сильно хотела быть моделью, но я никак не могла дорасти до 172 сантиметров, до вот этого проходного балла, скажем так. Я висела на турниках, как-то занималась, худела очень сильно.

Александр Генерозов: Хорошо хоть ноги не ломала для удлинения.

Ангелина Стречина: Да. Но чуть-чуть всегда не хватало до нужного параметра. И вот у Тани такая же ситуация, и ей немножко сложно по этому поводу

Александр Генерозов: Мария Горбань ради роли прервала декретный отпуск за океаном, тебе пришлось на жертвы какие-то идти или так, нормально, «изи» формат был?

Ангелина Стречина: Нет, это было очень сложное время, потому что в тот момент я уже снималась в другом сериале большом, у меня был график 6/1, и когда мне предложили, как раз таки «Модный синдикат», на тот момент было рабочее называние «Портал». И никто, кстати, не знал, почему называется «Портал». И в тот момент я работала, и мне предложили. Я говорю: «Я не смогу, но как?» И большое спасибо команде, которые мне помогли и сказали: «Мы тебе поможем, мы сделаем все так, чтобы все было ок». И действительно получился этот съемочный день, который вписывался в шесть других съемочных дней. Это было сложно, но опять же, группа спасала.

Александр Генерозов: Я думал, что ты скажешь, что «я в итоге работала вообще без выходных, это и есть моя жертва».

Ангелина Стречина: Так и получилось. Но это не жертва. Это ведь все равно творчество. Но сложное.

Александр Генерозов: Ян Цапник прекрасен, его невозможно не любить. А для тебя на площадке его присутствие каково? Это приятный бонус, или наоборот, надо не потеряться на фоне Яна, сыграть не хуже его уровня?

Ангелина Стречина: У меня никогда не было таких мыслей в принципе, потому что на площадке мы все, в принципе, я считаю, мы все едины. То есть мы все создаем одну и ту же работу. И для меня немножко странно, когда кто-то действительно пытается перетянуть одеяло, но есть такие лайфхаки, если вдруг возникает где-то какая-то непонятная ситуация, когда кто-то пытается просто выбить человека из колеи. Но, конечно, с Яном такого не было. Вот как он играет, а ты включаешься в его игру, и вы уже вместе в этой игре. Поэтому не было никакого ощущения чего-то странного.

Александр Генерозов: А я думаю, вот в тему модного синдиката. Тебе не кажется, что мода и стиль сейчас превращаются ну не в атавизм, но в какую-то уходящую историю. Ещё пять лет назад «брендовая вещь» произносилось с придыханием, сейчас это уже иногда карикатурный оттенок несёт.

Ангелина Стречина: Возможно. Но мне, с другой стороны, нравится, что мода уходит во что-то более приемлемое для всех. То есть, тебе нравится зеленый – ты ходишь в зеленом. Тебе нравится ходить в черном, ты ходишь. То есть, нет какого-то чего-то правильного. Сейчас мода для всех. Для разных людей, разных возрастов, разного веса, телосложения, цвета кожи. То есть для всех. Разные бюджеты. И это здорово, мне это очень нравится.

Александр Генерозов: Ещё один проект, который уже в кино, – «Мистер Нокаут». Как ты почувствовала себя в атмосфере советской боксерской спортивной драмы?

Ангелина Стречина: Потрясающе, на самом деле, потому что ты попадаешь, благодаря команде, которая создает именно как раз таки ту самую атмосферу того времени – декорации, костюмы. И ты туда попадаешь, этот текст, который ты говоришь, эти события, которые ты играешь, и ты ощущаешь себя немножко своими родителями. Это очень интересно. Даже немножко ближе к бабушкам и дедушкам.

Александр Генерозов: Интересно, что серия вот этих фильмов спортивных – она действительно открывает какие-то новые имена, точнее старые, но забытые. Вот, честно скажу, что и я не знал эту фамилию – Попенченко, и я думаю, что и ты до съёмок скорее всего тоже не знала. Приходится как-то открывать это заново?

Ангелина Стречина: Да, по-моему, это потрясающе, что появилась идея. Наверное, она была, но, тем не менее, что есть такое направление – снимать фильмы про великих советских людей, про великих людей в принципе. Это замечательно, потому что молодежь очень многое не знает. Не потому, что что-то не так, а просто очень много информации сейчас. И важно донести нужную информацию, важно рассказать про наших великих людей, про советских чемпионов современному поколению.

Александр Генерозов: «Мистер Нокаут» – полный метр. Полнометражные ленты для тебя лично комфортнее? Ну вот если сравнивать Таню из «Нокаута» и бизнес-леди Иру из «Сестёр».

Ангелина Стречина: Но здесь, на самом деле, очень много есть и «за», и «против». Конечно, в полном метре, знаете, это как более все сжато и окончено.

Александр Генерозов: Более «картинно», даже вот так, да?

Ангелина Стречина: Нет, именно окончено. Ты знаешь, что есть – раз, два, три, четыре, и есть твоя картинка в целом. А когда сериал, например, Ира из «Сестер», там очень сложно. Потому что у тебя миллион сцен, миллион всего разного, и ты должен все время быть в работе, все в голове сопоставлять, и это немножко сложно. Но это интереснее, больше подробностей.

Александр Генерозов: Добавим темпа быстрыми вопросами, ответы в любом формате! Твой главный съёмочный провал – что и когда пошло кардинально не так?

Ангелина Стречина: Я не буду называть картину, но есть одна картина, в которую я не хотела идти. И я помню, как я до последнего сомневалась, не понимала, что мной движет. Вроде бы все хорошо, но что-то не так. И все-таки мое чутье меня не подвело, и я полгода страдала, и очень ждала дня, когда это закончится, когда в последний день сказали: «Ангелина сегодня снялась в нашей картине!» Я такая: «Да! Наконец-то это закончилось!» И это было ужасно.

Александр Генерозов: Ну ты вообще суеверна, или всё же так не скажешь?

Ангелина Стречина: Нет, я помню, меня кто-то очень сильно отчитал на тему того, что я садилась на сценарий, который падал, что-то из разряда, мне сказали: «Неужели ты думаешь, что это поможет, если ты сядешь на сценарий?» Я такая думаю: «Нет». «Ну и зачем ты это делаешь?» И как-то на этом все.

Александр Генерозов: Кинокорм у тебя свой, или ты демократично со всеми садишься и из этих вот судочков, мармиточек накладываешь?

Ангелина Стречина: Ха! Кто не знает, «кинокорм» – это особая еда, которой кормят всех киношников на площадке, и зачастую она не очень вкусная, прямо поэтому она и кинокорм. Но, наверное, я все-таки из тех, кто ест все подряд, лишь бы это было вкусно, съедобно и было тепло (смеётся).

Александр Генерозов: Да уж, тепленькое на площадке не помешает. Как предпочитаешь смотреть англоязычное кино – в дубляже или с субтитрами?

Ангелина Стречина: С субтитрами. Недавно как раз наткнулась на какую-то комедию, забыла, как она называется. Мы начали с подругой смотреть как раз в дубляже. Но поняли, что что-то не так. И попробовали как раз с субтитрами, и были в шоке обе. Именно от голосов. И мы смеялись весь фильм, конечно, после этого.

Александр Генерозов: В один день с тобой, 20 февраля, родились: Юля Волкова экс-«Тату», Саша Даль из группы «Фрукты», ну и добавим сюда провокационного Александра Гордона, чтобы девушкам не было скучно. К кому бы из них подошла бы на фуршете по поводу днюхи с бокалом шампанского?

Ангелина Стречина: А еще Катя Ковальчук, актриса, я бы к ней подошла!

Александр Генерозов: Удачная роль – твой личный вклад, мастерство, способность воспроизвести персонажа. Но давай перечислим следующие по значимости составляющие. Начну с очевидного: режиссер и продюсер. А ты скажи, кто ещё остается за кадром?

Ангелина Стречина: Оператор. На самом деле, это тот человек, чьими глазами, в итоге, потом зритель видит картину. То есть если операторская работа... Почему столько внимания операторской работе в киноиндустрии? Потому что оператор – это как раз глаза фильма. И то, какими актеров увидит зритель, это именно заслуга оператора. И когда, например, мне говорят: «Ой, ты такая красивая в этом фильме!» Я понимаю, что оператор 40 минут выставлял свет на меня.

Александр Генерозов: А вот второй режиссер и блогер Алеся Казанцева у себя пишет, что операторы давно уже просто приезжают, посмотрят что-то и уезжают, а всю работу делают помощники и ассистенты.

Ангелина Стречина: Я в это не верю. Но, на мой взгляд, все равно, кино – это команда. То есть нужен оператор, нужен режиссер, нужны осветители. То есть это всё-всё детальки. Если не хватает какого-то одного механизма, кино рушится, к сожалению. Каждый механизм важен, каждый винтик. Иногда даже фильм хороший, а что-то со звуком может быть не то. То есть каждый человек важен.

Александр Генерозов: Каждый человек должен расти в своём профессиональном смысле. А как это возможно у актеров, допустим, к тебе привыкли как к «куколке», или смешной толстушке, тебе и будут предлагать такое. Фильтровать и отказывать?

Ангелина Стречина: Я думаю, надо пробовать. Нам как раз в институте Римма Гавриловна Солнцева очень много говорила, наш педагог, что «не будьте одинаковыми». Не будьте актерами амплуа, пробуйте. И как раз можно посмотреть мою фильмографию, кстати, и там очень много разных ролей. Потому что, когда предлагают что-то из разряда, то есть я читаю, понимаю, что это не я, я в это не подхожу. Например, «Мир, дружба, жвачка». Мне предложили Эльзу. Я читаю, я понимаю, что я не подхожу на эту роль. Но, думаю: вот пойду и попробую, и сделаю, как мне кажется, для интереса. Раз сделала – меня взяли, и вот у меня новое амплуа.

Александр Генерозов: Ну всё-таки много проектов уходят именно с твоим «нет»?

Ангелина Стречина: У меня нет понятия «не могу». Скорее, может быть «не моё». То есть я могу читать действительно сценарий и понимать, что что-то мне, именно моей личности, моему внутреннему какому-то человеку не нравится. Не потому, что это плохо, не обязательно. Но именно потому, что я чувствую, что-то меня не трогает. Вот это чаще всего – меня это не трогает. Я читаю, и мне не интересно. Это, да, может быть. А если мне интересно, и я понимаю, что это не я, это что-то очень сложное, я все равно иду. Вот, например, Ира из сериала «Сёстры». Я прочла и своему агенту говорю: «Я не подхожу туда». Он говорит: «Но ты сходи». И, понимаете, сериал отсняли.

Александр Генерозов: Ну, то есть ты не такая, как Ира из сериала этого, жесткая чуть…

Ангелина Стречина: Нет.

Александр Генерозов: Вроде бы как бы визуально совпадает даже отчасти. Я имею в виду, вот эта железная дисциплина в детстве.

Ангелина Стречина: Да, но Ира – она бесчеловечная немного. Не то, что бесчеловечная, она робот. Робот в плане эмоций. То есть, есть цель – иду к ней, несмотря ни на что. Я все-таки более коммуникабельный человек. Но как раз качества Иры, они во мне есть, где-то задавленные воспитанием. И как раз, работая над сериалом, я нашла вот эти моменты, этот диммер, подкручиваю иногда его в жизни, и это очень помогает. То есть я довольно-таки мягкая, но благодаря вот этому персонажу Иры мы теперь с моими близкими называем эти мои качества именно «Ирой». Говорят: «Включи Иру». То есть в каком-то конфликте, да, я такая: «Так, я включаю Иру». И просто представляю себя этим персонажем и разруливаю ситуацию. Это, конечно, очень энергозатратно, но прикольно.

Александр Генерозов: Я смотрю на твою страничку в инстаграме, ты пять дней назад танцуешь зажигательное латино, как я понял, на своем дне рождения? Это твой танцевальный мир, Латинская Америка, качающие ритмы солнца?

Ангелина Стречина: Честно говоря, я обожаю как раз таки, наоборот, европейскую программу, если говорить про бальные танцы. Это фокстрот, вальс, то есть именно эти бальные танцы. В платьях, на балу. Я люблю это просто.

Александр Генерозов: Да уж, тут явно не бальные платья.

Ангелина Стречина: Да. Я была в Доминикане впервые в жизни, и я увидела их вот эти горячие латиноамериканские танцы. И меня действительно это настолько вдохновило, как они чувствуют музыку, как они двигаются, что я очень захотела именно такую вечериночку.

Александр Генерозов: А 5 февраля, смотрю, ты открываешь лыжный сезон. А что так «рано»?

Ангелина Стречина: Да, но просто часть декабря я работала, ходила на кастинги. В итоге, декабрь не получился. В январе я заболела сильно. Потом отдыхала, вот и все. И 5 февралянаоборот, я, когда увидела, что уже февраль, я такая: «Как?! Надо успеть!» И я успела. На улице-то уже солнышко.

Александр Генерозов: 1 февраля, ты на фитнесе: «Кайф, танцы – кайф! Фото с растяжки». Ты там такая счастливая, но после растяжки обычно люди выкладывают страдальческие лица, что не так с этим фото?

Ангелина Стречина: Скорее, наоборот. Мне кажется, это все-таки у спортсменов есть такая фишка, что, когда ты смог сделать что-то очень тяжелое и очень прямо тяжелое, например, растяжку, и ты сделал. И ты думаешь: «Я молодец! Я это сделала!»

Александр Генерозов: Долистал до 18 декабря, и ты такая сидишь в сиреневом парике – или это всё-таки красилась так?

Ангелина Стречина: Это парик. Кстати, между прочим, из кое-какого сериала, но я не буду спойлерить, хотя я, похоже, это уже сделала. Но, тем не менее. Да, это парик, и я подумала – а почему нет? Как здорово, брать и делать то, что ты хочешь? Например, гулять в сиреневом парике.

Александр Генерозов: Как ты вообще, с цветом волос, с тату, бодмод – дружишь?

Ангелина Стречина: Да, мне кажется, это интересно. В любом случае, это наше тело, и это наш способ самовыражения. Волосы, татуировки, какой-то макияж, все, что угодно, как я могу выразить себя.

Александр Генерозов: Ты училась в «Щепке», это престижнейший театральный ВУЗ, но ты видела с самого начала себя именно киноактрисой? Театр не притягивал?

Ангелина Стречина: Честно говоря, я себя сначала видела танцором.

Александр Генерозов: Даже уже учась в Щепке?

Ангелина Стречина: Да. Были мысли, что я не на своем месте. И я думала, что я постепенно все равно перейду в танцевальный вуз. Но, как-то так получилось, что я осталась. И я даже не могла представить, куда я попаду, где я буду. И кино в мою жизнь как-то ворвалось неожиданно. Я даже не поняла, как это, а я снимаюсь в кино? Ого! Ничего себе!

Александр Генерозов: Как бы ты оценила, что тебе дало именно высшее актерское образование – это фундамент карьеры или скорее объемный каркас? То есть основа, на которой что-то построят или четкий контур твоего будущего?

Ангелина Стречина: Нет, для меня это именно фундамент, потому что институт дает так много информации, которую ты не можешь даже переварить, учась в институте. И я до сих пор читаю какие-то книги, которые нам преподавали в институте, какие-то, я имею в виду, философские работы. Например, философия – это конкретный предмет, который я не учила в институте, к сожалению.

Александр Генерозов: Me too!

Ангелина Стречина: Но сейчас я открываю наш список к экзамену, и я читаю. Потому что институт максимально пытается в тебя вместить информацию, и потом ты это уже разгребаешь.

Александр Генерозов: Ну а потом приходится всё-таки доучиваться, или это все в работе происходит? Каких-то дополнительных «курсов повышения квалификации», хочется сказать таким казенными языком, для актеров нет? Чтобы: «Так, мне надо вот здесь и здесь подтянуть» на онлайн-тренинге?

Ангелина Стречина: Было бы здорово, если бы это было, но, на самом деле, скорее, мы учимся сами. По крайней мере, у нас в России большинство учатся сами. И в любом случае, никто не может залезть к нам внутрь и понять, как устроен наш механизм. То есть кто-то по одной системе учится, кто-то по другой, кто-то по третьей. И каждый должен сидеть и в своем организме копаться.

Александр Генерозов: Ну а кто у тебя такой «коуч», кто мог бы сказать, кроме тебя самой: «Ну вот надо бы подтянуть вот тут у нас, в тяжелой драме».

Ангелина Стречина: На самом деле, в любом случае, для меня главное мерило – это мой организм. То есть я всегда стараюсь. Главное – это правда, так учила нас как раз Римма Гавриловна Солнцева. Она говорила: «что угодно, что бы ни происходило, ты должен быть честен». Честен перед собой, перед зрителями, перед тем, что ты делаешь. И там ты уже именно так должен работать. Но, тем не менее, есть люди, которые смотрят мои работы, близкие для меня люди, и говорят: «Здесь я тебе верю. А здесь ты не знала, что делать. А что ты здесь делала?» И я, конечно, прислушиваюсь, и записываю себе, чтобы на будущее не было таких моментов.

Александр Генерозов: Бегом по вопросам. Оля спрашивает: «Вы отличаете, когда вам говорят правду или ложь»?

Ангелина Стречина: Чаще всегосмотря в глаза, на поведение человека, и это срабатывает автоматически.

Александр Генерозов: Дима: «Будет ли третий сезон “По колено”»? Хочется добавить: «А был второй?»

Ангелина Стречина: Да, был, они просто сразу вышли вместе, но мы не снимали.

Александр Генерозов: Антон: «Спасибо за роль в “Нокауте”, а вы пробовали единоборства сами? Какие?»

Ангелина Стречина: Нет, нет, к сожалению, нет, мне было бы интересно, но мне очень страшно, что меня ударят по лицу!

Александр Генерозов: Ангелина, спасибо огромное за классный разговор, желаю новых проектов, приходи к нам с ними, будем рады!

Ангелина Стречина: Спасибо!

Александр Генерозов: Друзья, Ангелина Стречина, актриса кино и телевидения, провела с нами свой воскресный вечер на Европе Плюс. Александр Генерозов, Week&Star, пока!

Ангелина Стречина: Пока!

AD