Jah Khalib: о любви к путешествиям, популярности автотюна и смысле нового сингла «Летний Снег»

17 октября гостем шоу Week&Star стал певец Jah Khalib! Читай интервью ниже или подписывайся на подкаст, мы есть в Apple Podcasts, Google Podcasts, Castbox, «Яндекс.Музыке».

Александр Генерозов: На Европе Плюс музыкант, который умеет сплавлять тягучую лирику востока, хип-хоп и соул, его брутальный образ запоминается с первого взгляда, рад представить всем – Jah Khalib! Привет тебе, Баха! И привет всем-всем!

Jah Khalib: Всем здравствуйте, всем здравствуйте!

Александр Генерозов: Мы на экваторе осени, ее ненавидит половина страны, но красиво защищали на тогдашней версии баттлов Пушкин, Тютчев… ДДТ ещё вроде, ну и всё. Ты с кем?

Jah Khalib: Осеньочень классное время, я сам родился осенью, я очень её люблю. Это такое время подумать, поразмышлять. Ну и плюс у музыкантов, даже если брать чисто студийные моменты, во всех студиях осень – это сезон записи. То есть все музыканты начинают грустить, кто-то начинает о чем-то размышлять и идёт что-то творить.

Александр Генерозов: Он мог бы стать отличным саксофонистом по своему профилю в музыкальной школе, но он музыкант куда более широкого охвата, Jah Khalib на Европе Плюс! А что, правда – на саксе учился?

Jah Khalib: Да, да! Но саксофонистом хорошим, мне кажется, я не стал бы. Но сейчас мне все намекают, все мои родные, что надо снова заниматься. Мне даже купили саксофон, но я как-то всё: «Блин, надо, всё никак…» А я же дал недавно у Урганта обещание, что начну заниматься. Так что мне надо вывозить, надо.

Александр Генерозов: У тебя мощная и классная харизма восточного человека, кочевника, у которого ещё и закавказские корни. Как ты сам для себя объясняешь, почему музыка востока так хорошо заходит в холодной нашей российской действительности?

Jah Khalib: Наверное, потому, что это та музыка, которая имеет такую способность, ну скажем так, проникать в душу. Вот что-то в ней есть такое… К тому же она происходит и от исламских каких-то моментов, от духовных. Я думаю, что там знали. Разговор с Богом, все такие моменты, и они знают эту четкую тему, что эта музыка будет работать.

Александр Генерозов: А я тебе ещё другой взгляд подскажу, но я не уверен, может быть ты подскажешь. Отчасти вот этот восточный колоритэто своего рода аналог темнокожих музыкантов в штатах. На таком же контрапункте, на непохожести общей. И там ведь белые артисты стали работать в стиле и образе афроамериканцев, и у нас в трендах бесконечные коллабы с Кавказом, Закавказьем, Востоком, Казахстаном, да?

Jah Khalib: Ну я бы здесь чётче расставил акценты. Кавказцы, если сравнивать их с Америкой – это как латинос, латинский рынок музыки. То есть кальянный рэп – это всё латинский рынок, а казахи, киргизы – это всё как темнокожие ребята. То есть, если взять рэпчик такой, хип-хоп – это казахи, именно они. А если взять такой «кальянчик» (напевает ритм) – то это латино.

Александр Генерозов: Ты много раз называл себя кочевником. Ты ни разу не уставал от этого. Типа: «А где мой рекордера, я его в Казахстане забыл, как же так?»

Jah Khalib: Да тысячу раз такое было, тысячу. То одно, то другое, но ты знаешь ведь – я плюс ко всему этому по гороскопу «Весы», мне нужно, чтобы постоянно была смена мест, если я в одном месте нахожусь, я просто начинаю закисать. Мне начинает это место не нравиться, оно начинает давить на меня, и мне кажется что-то не так всё, поэтому для меня вообще, в целом, вся работа моя очень классная. Сегодня раз, немножко дома посидел, покайфовал, хоп – командировочка, вылетели и там уже путешествуем. Да и вообще, путешествовать очень классно!

Александр Генерозов: И тем не менее, базовый треугольник твоих странствий, дай предугадаю – знаю, что ты с некоторых пор обосновался в Киеве. Москва, её никто из музыкантов не может ни обойти, ни объехать.

Jah Khalib: У всех жителей постсоветского пространства, я сказал бы так!

Александр Генерозов: Ну и, конечно, Алма-Ата – потому что там родители. Всё я угадал?

Jah Khalib: Да, всё верно, всё четко сказал.

Александр Генерозов: А ты доволен своим уровнем популярности? Вот ты присутствуешь в русскоязычных чартах, и на хороших позициях. По одному только «спотику» миллион прослушиваний в месяц.

Jah Khalib: Ну это, кстати, не лучшая цифра – миллион, но хорошая, да.

Александр Генерозов: Хорошая. По крайней мере, не спишешь на какую-то погрешность. Но и всё же ты не чарт-топпер. Ты и не ставишь такой амбициозной целивсе чарты порвать, что называется?

Jah Khalib: Слушай, ну это было же, когда у нас «Медина», «Лейла» выходили. Мы же в 2018-м были самыми прослушиваемыми музыкантами рынка, а потом и обстоятельства, и я сам, грубо говоря, загнал себя чуть-чуть вниз, и у меня сейчас появилась мотивация именно начать с нуля. Потому что когда ты в топе – это очень заманчивая такая штука, но она очень расслабляет. И у тебя нет мотивации что-то придумывать, что-то делать, что-то предпринимать, какие-то действия. Поэтому, не скажу, что я прямо вот горю желанием быть на первом месте, я это уже испытал в своей жизни. Но если так получится – это будет приятным бонусом.

Александр Генерозов: А как этого можно добиться и не изменить самому себе? Потому что сразу рождается предположение, что надо поменять немножко музыку, надо поменять имидж?

Jah Khalib: Нет, нет. Этого, мне кажется, вообще никак нельзя. Мне кажется, на первом местевообще те, которые никогда себе не изменяют. Нужно работать, просто писать классную музыку, в какой-то момент, если Всевышний распорядится – может быть и выйдем на первое место. Если нет – ничего страшного.

Александр Генерозов: У тебя мощнейшие живые выступления. Это недешево и непросто, содержать такую «банду», как мне кажется. Или ты живёшь в этот момент, и для тебя издержки не так уж важны?

Jah Khalib: Да я бы не сказал, что это так уж дорого.

Александр Генерозов: Ну конечно, давай сравнимзвук из микрофона и плейбэка, или от толпы артистов с инструментами?

Jah Khalib: Ну так я же только выдаю зарплату ребятам по факту с концерта, а всё остальное берут на себя организаторы. Поэтому это тот крест, который несут организаторы концерта, а мы спокойненько работаем. Но при этом, я не занимаюсь сам организацией концертов, я не беру деньги с продаж билетов, я беру свой гонорарчик – спокойно его отработал, кайфуя. С него раздал зарплату всем, все кайфанули, организаторы в плюсе, все довольны.

Александр Генерозов: Как-то ты больно уж подозрительно легко рассказал про эту историю! Что-то ты недоговариваешь!

Jah Khalib: Ну так у нас всё, слава богу, всё отлично в жизни, поэтому и легко!

Александр Генерозов: А в студии? Я слышу по тысяче раз от гостей: «Саш, всё, студийные музыкантыэто прошлое, битмарь плюс софт»это действительно так?

Jah Khalib: Сто процентов!

Александр Генерозов: Ну то есть, если я слышу какую-то гитарку в треке, если это не виртуозный пассаж, который, наверное, проще сыграть вживую, чем прописывать – это почти наверняка софт?

Jah Khalib: Ну мы с Димой работаем, это мой гитарист. Мы работаем в студии, и зачастую Дима просто использует MIDI-гитару. Есть жанры, которые сейчас в трэпе и хип-хопе требуют именно MIDI-гитару, то есть такую «дешёвую», которая раньше была на синтезаторах у музыкантов в ресторанах. Поэтому всё по воле случая. Но да – гитару записать можно, это нормально. У нас в студии вообще очень большой акцент на записи вокала, чем каких-то инструментов. Поэтому – да, всё есть в компе, в софте. Но всё равно, записывая ту же гитару, ты записываешь не только гитару, но и энергетику человека, его настроение, а это важно. Ещё очень важно во время записи, бывают такие дни, и ты можешь записать одинаково по нотам – но если по настроению оно разное, то одна будет работать тема, а другая не будет, например, а капелла и запись гитары. Всё относительно. Но софт реально прекрасный сейчас, и железки не нужны, мне кажется. Достаточно карты, микрофона – и всё.

Александр Генерозов: Ускорим темп вопросами покороче, ну а ответы пусть будут хоть короткими, как выстрел, так и длинными неспешными, как караван в пустыне. Примем всё, кроме молчания. Фристайлить по теме хип-хоп. Как насчет?

Jah Khalib: Нет, не моё. Но когда в студии я записываю что-нибудь, допустим, накидал аранжировку, то я стараюсь слова и тексты собирать из таких мыслей, знаешь, которые непроизвольно выходят. Ты что-то там нафристайливаешь, раз – оп! Хорошая строчка, и ты её оставил. Потом дальше, опять что-то ищешь. Очень важно, чтобы текст в твоей песне не был таким проработанным, что ты сидел, ковырял этот листик. Всё должно быть налегке, чем более легко ты это сделал, тем более успешная будет твоя песня.

Александр Генерозов: Когда-то автотюнил в студии. Используешь его для себя, не запретил себе эту «приблуду»?

Jah Khalib: Да сейчас все тюнят, все абсолютно. Я вообще не скажу, что я вокалист сильный, я обладаю больше, наверное, тембральным окрасом интересным. Но вот вокальной техникой крутой не обладаю, поэтому пусть Всевышний благословит автотюн, спасибо за то, что он есть в нашей жизни, поэтому мы знаем таких великих музыкантов, как Ольга Бузова, как Канье Уэст – это, наверное, две такие самые большие единицы, которые хочется выделить.

Александр Генерозов: То есть ты точно слышишь их «тюн» своим профессиональным ухом?

Jah Khalib: Автотюн? Да, конечно, его можно спокойно услышать!

Александр Генерозов: Биты продавал? Дорого?

Jah Khalib: Сто процентов! Я продавал биты, я продавал в своё время в Алма-Ате дуэты с самим собой даже.

Александр Генерозов: Учить, как делать музыку – твоё? Пробовал? Мастер-классы, воркшопы…

Jah Khalib: Пока сам учусь, но многие любят ко мне прислушиваться, что-то спрашивать, многие со мной любят советоваться. Не буду называть, кто из известных коллег ко мне обращался: «Бах, что, какой майк лучше взять?» Как, что, какой сетап для студии сделать, или как мне песня? Ну, советуются, хорошо, я не против, я хотел бы быть учителем. Но не сейчас!

Александр Генерозов: Выслушали признания о себе от музыканта Jah Khalib ну и прямо сейчас премьера нового трека от Бахи, давай, представь её уже сам!

Jah Khalib: Да я не знаю, как представлять её! Ну, «Летний Снег»это цветок. А что, прикольная песня, я попробовал в ней засемплировать – ну не будет это особо слышно – я попробовал засемплировать азербайджанские мугамы, они там идут текстурным семплом, и они очень прикольно смешались с такими трэп-мотивами, что-то в ней есть. И песня такая, там есть отсылка к песне «Помоги мне, моё сердце гибнет», послушайте её, как это всё в современной песне легло, и что-то в ней получилось классное.

Александр Генерозов: Послушали только что твой трек «Летний Снег», давай о нем поговорим. Что тебя подвигло на такой трек, это личная история? Ты ведь обращаешься в тексте к женщине: «Помоги!» Но разве мужчина, кочевникне воин и добытчик?

Jah Khalib: (вздыхая) Нуу, мне кажется, любой сильный мужчина, если у него есть выборон выбирает себе сильную женщину, и бывает такое в отношениях семейных, что кто-то «сдаёт». Это нормально, все мы люди, и благо, если рядом есть твой партнёрона сильная женщина, и она может вам помочь. Поэтому, «Летний Снег»об очень тяжелом периоде в моей жизни, в котором меня жена моя любимая спасла, ну и как-то оно вышло этим летом само, я сидел, и как-то из воспоминаний – хоп, и пришло само.

Александр Генерозов: А что первоеслова или мелодия, ну правда, всегда интересно знать…

Jah Khalib: Я сейчас вспомню, сейчас… Ага, мы сидели в студии с Димой и под гитарку накидали очень такой сырой костяк. То есть шёл припев. И вот как-то захотелось именно советскую музыку, намешал я туда азербайджанский мугам ещё, о котором я говорил…

Александр Генерозов: А что это такое, «мугам»инструмент?

Jah Khalib: Мугам – музыкальный жанр, близкий к этнической музыке, идёт один тон, играет соло какого-то инструмента, струнного, или аккордеон, если в современных реалиях, и они пересекаются с вокалистом, который совершает сумасшедшие мелизматические ходы, в таком очень восточном, в арабском даже стиле, ну и прямо раздают такие голоса! Мугам – это, наверное, самая сложная вокальная штука, которую я слышал в своей жизни. Это очень сильно, всем советую послушать.

Александр Генерозов: Как и обещал, открываем твой инстаграм, и 29 сентября у какого-то паренька «днюха», о да, это ж твои 28, и ты на фото разного возраста! Что скажешь себе юному сейчас?

Jah Khalib: Я бы сказал: «Не гуляй по женщинам!»

Александр Генерозов: Не, ну ты прикалываешься что ли? Ну как такое сказать юному парню! Ну выслушает он: «Спасибо, спасибо» и побежит туда же, нет?

Jah Khalib: Он потом поймёт! Вот это единственное, что я бы ему сказал.

Александр Генерозов: Листаем дальше инста нашего гостя Jah Khalib, 5 сентября: «прогуливаем школу», ты в бассейне, на отдыхе. А что вообще в школе, кстати уж – прогульщик был?

Jah Khalib: Да! Да, я прогуливал школу, и очень жалею об этом. Ну почему вот мы потом жалеем… Я ведь и музыкалку прогуливал часто, и сейчас вот тем более об этом жалею – столько вещей для меня нужных…

Александр Генерозов: Тебе при всём твоем уровне не хватает какого-то объема знаний?

Jah Khalib: Не хватает, даже вот тех базовых знаний, из-за того, что тогда было легче учиться, и если бы это усвоилось… блииин!

Александр Генерозов: Окей, давай в настоящее. 21 июля со съёмок «Лиловая». Ты в костюме воина, на коне. Ты как, кстати, со скакунами находишь легко общий язык?

Jah Khalib: Нет, не боюсь, конечно. Но у нас там было два коня черных. Вот тот, с которым я обнимаюсь – это хороший конь, мерин точнее. А вот в Актау, где снимали на первой локации, ох он буйный был. По-разному, конечно. Того, первого из Актау – не сконтактировался я с ним, пришлось пожёстче общаться.

Александр Генерозов: Долистали до 21 июня, в одном кадре слева Нурик Сабуров, справа Эмин Агаларов, а между ними ты как мостик между народами. Случайно так сели, или ты специально, как соединяющий обе крови?

Jah Khalib: Да не, просто сидели у Агаларова, там музыка, класс, мы там часто собираемся, отличное настроение у всех было. И пели, и музыканты там были. Начались бесплатные концерты, Эмин, я, Нурлан в тосте дал чуть-чуть комедии. Классно было, классный день, надо запомнить.

Александр Генерозов: Его музыку сложно вписать в какой-то жанр, он сам её называл не раз кальянным рэпом, но обязательно после этого хохочет.

Jah Khalib: На самом деле, я не считаю свою музыку кальянным рэпом. Я просто всегда над этим шучу, превращаю это в самоиронию.

Александр Генерозов: Ты такой стабильный и позитивный парень. Но в музыке были и такие как Курт Кобейн, Эми Уайнхаус, они жили на полную катушку, «на разрыв». У тебя не было искушений идти их путём? Ты, кстати, можешь вздохнуть немного, «Клуб 27» для тебя позади вроде?

Jah Khalib: Да, слава богу, пережил, слава богу! Мне Эми Уайнхаус очень нравится!

Александр Генерозов: Да, она безумная!

Jah Khalib: С творчеством Курта я не знаком, знаю основные два хита его, массовые. А Эми мне очень нравилась. Нравилась потому, что я в своё время был таким фанатом джаза, соул-музыки, фанка. И я удивился, когда она «выстрелила». Я подумал: «Ничего себе, на мировом рынке такая музыка может быть суперпопулярной?» Причем, она же нравилась всем! Даже тем, кто «не шарит» в музыке, и вот это круто. Чувиха с такой некоммерческой музыкой стала популярна во всем мире!

Александр Генерозов: Но всё же, их надрыв, нерв – это их сугубо личная история, что они так собой распорядились? Или в их музыке есть эта безумная отдача, когда человек «на все» идёт?

Jah Khalib: А 27 ведь вообще такая цифра интересная, да? Может что-то в ней такое скрыто тайное? Мне было тоже очень трудно по жизни, у меня был финальный этап взросления. Мне кажется, если исходить из этой теории, что музыканты всё равно все хотят быть детьми… Мы немножко такие… боимся очень сильно взрослеть, очень многие музыканты так сильно боятся взрослеть. Просто этот огонёк юношеского максимализма, его терять никто не хочет, благодаря нему возможно сотворять какие-то невероятные вещи! Может быть, они из-за этого так? Не хотели взрослеть, не хотели пережить, и поэтому не переступили черту…

Александр Генерозов: И ещё связанный с дозволенным вопрос. Для хип-хоп-артиста мат, обсценная лексика – это как воздух. Но у тебя треков с такой темой нет, да ты и не хип-хоп артист, опять же, в чистом виде. Это твоя принципиальная позиция?

Jah Khalib: Мне вообще в целом не идёт мат. Да и без этого классно жить! Зачем материться? Ну можно там, в кругу друзей, но лучше над этим работать.

Александр Генерозов: А ты никогда не хотел себя перезапустить не как «Jah Khalib», а как «Баху», то есть себя под своим именем? Как сайд-проект такой, alter ego сделать…

Jah Khalib: Только сегодня об этом говорили, представляешь, только сегодня! Я бы не хотел делать alter ego, кардинально менять музыкальный формат. Я бы себя хотел в принципе по-новому раскрыть в музыкальном плане, исходя из тенденций, находя что-то в современных трендах близкое мне, и создать с этим новое звучание проекта Jah Khalib. Я бы хотел… ну не получится, наверное, уже себя поменять на «Баху», хотя вот этот «Jah Khalib», его я придумал – оно классное имя, но сложное. Его сложно читать, «Джа Халиб», «Джа Калиб», а так – Баха, всё. Всем салам, я – Баха. Всё четко, всё хорошо. Это с точки маркетинга было бы круто. Ну и вообще, «Khalib» переводится как «завоеватель», и я уже какой-то момент в своей жизни завоевал, и сейчас уже хочется жить. А «Баха»это «счастливчик», мне хочется жить сейчас как счастливчику, «на фарте», на хорошей волне. Поэтому может быть я бы и переименовался бы, но не так, что это моё alter ego… Но посмотрим, только сегодня об этом говорили, думали над этой штукой.

Александр Генерозов: Баха, спасибо огромное за то, что выкроил время на твоём пути, и заглянул к нам, ждём всегда с новыми релизами и событиями в жизни, да и просто так – заглядывай, рады тебе!

Jah Khalib: Я рад, что наконец-то я тут, приглашайте!

Александр Генерозов: Jah Khalib или просто…

Jah Khalib: Баха! Просто Баха!

Александр Генерозов: …Отличный музыкант и очень классный парень провёл с нами воскресный вечер на Европе Плюс. Александр Генерозов, Week&Star, встретимся ровно через неделю, пока!

Jah Khalib: Салам Алейкум, что значит просто: «Мир вашему дому».

AD