Мария Шалаева: о съёмках «Училок в законе» и дебюте в роли режиссёра

31 октября гостьей шоу Week&Star стала актриса Мария Шалаева! Читай интервью ниже или подписывайся на подкаст, мы есть в Apple Podcasts, Google Podcasts, Castbox, «Яндекс.Музыке».

Александр Генерозов: На Европе Плюс яркая и очаровательная актриса, на её счету «Русалка», «Озабоченные», «Магомаев», «Беспринципные» и множество других замечательных проектов – Мария Шалаева! Здравствуйте, Маша, и всем-всем приветище!

Мария Шалаева: Александр, здравствуйте! И всем радиослушателям – привет, здравствуйте!

Александр Генерозов: Вы буквально ворвались в большое кино с «Русалкой» Анны Меликян, артхаусное прочтение сказки Андерсена. «Кинотавр», «Ника», что-то ещё – список наград большой. Вы после этого поверили в магию? Русалка из фильма исполнила ваши желания, говоря образно?

Мария Шалаева: Ну я не помню, чтобы она мечтала о большом кино (смеется).

Александр Генерозов: Нет, ну образно, конечно, ведь она умела исполнять желания свои и чужие?

Мария Шалаева: Эмм… Я сразу задумалась и сразу вспомнила, что я хотела, что я получила и что не получила. Но да, удалось иногда даже какие-то невероятные вещи сделать. И даже иногда думаешь, что, если ты в раннем возрасте такое получаешь, тем сложнее потом удержаться на уровне, скажем так.

Александр Генерозов: Ага, то есть планку сами себе такую установили, и ей приходится соответствовать, так получается?

Мария Шалаева: Ну не то чтобы соответствовать, но просто немножко меняется индустрия, начинала с артхаусного кино, потом вдруг начались сериалы, и я очень по-снобски ко всему этому сначала относилась, а сейчас сериалы – это индустрия, это возможности, это классные какие-то предложения и роли, то есть пришлось немножко как опоздавшей догонять. Плюс ко всему – сериал, ты должен всегда быть мобильным, а я воспринимала всегда, что я иду за чем-то таким… скажем так, реализовывать свои какие-то мечты, а попала в итоге в такой бизнес (смеется).

Александр Генерозов: А вы приняли сериальный формат, ну что называется, сердцем? Что это действительно классно, действительно кино. Или всё равно это в той или иной степени индустриальная штука, вот так спрошу.

Мария Шалаева: Я приняла, всем сердцем. Но также всем сердцем всегда с удовольствием жду вот этих артхаусных ролей. И когда вдруг удаётся вернуться туда – это для меня кайф большой. Когда ты дебютируешь или делаешь в первый раз, первый опыт, и когда получается из этого что-то – ты всегда потом хочешь повторить. Уже так не получается, но вот всё равно, когда приходят такие сценарии авторские – большой аванс даю таким проектам.

Александр Генерозов: Она никогда не делала культа из школы и образования вообще, но от кармы не увернёшься – уже второй сезон она «училка в законе», актриса кино и сериалов Мария Шалаева на Европе Плюс! И вправду, на сегодняшний день «Училки», наверное, – самый актуальный ваш проект.

Мария Шалаева: Ну конечно! Он сейчас идёт в эфире, и мы висим на всех билбордах Москвы.

Александр Генерозов: Вам не показалось, что это и вправду какой-то знак судьбы, что вы даже во ВГИКЕ не доучились, если это действительно правда, и что в школе вы учились не слишком охотно. Или вообще сейчас прямо вы скажете: «Давайте, мы наконец поставим жирную точку. Училась хорошо и образование – это не моё пугало».

Мария Шалаева: Я думаю, что я просто не совсем системный человек. Но я человек способный обучаться и любящий учиться. И считаю образование необходимым. Мне кажется, что это всё всегда взаимосвязано: методика, преподаватель и ученик. Но так как мы всегда в определённой системе находимся, то я думаю, что может быть не все в ней способны уживаться, скажем так. Я непригодный человек, я действительно из ВГИКа отчислена по причине неспособности учиться в высшем учебном заведении. Но! Учиться в жизни у людей каким-то новым вещам я, как мне кажется, вполне способна.

Александр Генерозов: Хорошо. Вернёмся тогда к самим «Училкам». Насколько я знаю, сериал снимали в настоящей школе. Каково это оказаться в ней с той стороны? Не как ученица, не как мама ученика, а вот вживаясь в образ?

Мария Шалаева: Ну я классно отрабатываю эту тему, я всю жизнь отходила от школы. Мы ходим в школу, а потом мы ходим к психотерапевту годами, чтобы изжить вот это: «Шалаева, у тебя руки не оттуда, ты неспособная», а мы потом это всё годами лечим. Я против такой вот школы. Но мне досталась такая классная роль, которая идёт буквально вразрез, потому что мой персонаж – она буквально не учительница, а персонаж со своей историей, девушка, которая вынуждена этим заняться и как-то там обустроиться. Но когда ты находишься в этих стенах, есть какое-то ощущение уныния. Я просто никак не понимаю, почему в школах такого цвета стены, почему очень непродуманна вентиляция? Мы снимали в жару, на первом этаже – это было ещё выносимо, на втором мы уже текли, а на третьем мы по очереди день за днем падали в обмороки, и нас увозили с площадки (смеётся). А потом началась, помните же, эта гроза невероятная? Это, по-моему, в июле, её все ждали, и дальше прорвало буквально стену, и всё хлынуло внутрь. Я не знаю, но в школе, в общем, после нас сделан ремонт. Точнее, они уже начинали в процессе, ставили леса, уже зная, что после нас надо подчистить. А может они специально нам дали возможность так?

Александр Генерозов: Слушайте, ну гроза и потоп – это же такой мощный кинематографический и сюжетный ход!

Мария Шалаева: Да, это было точно всё, что касалось вот этого трэша, который мы играли!

Александр Генерозов: Ну давайте ещё про школу, и в тему, да и каникулы у всех сейчас вроде как?

Мария Шалаева: Ну давайте, конечно.

Александр Генерозов: Сейчас понятно, что образование – каким бы современным не было, будет отставать, и будет архаичным. Ну нет курса «тиктокологии». Нет факультета «миллионники», да и в других сферах – тоже самое. Нет университета логистики и складского дела. Как будем «образовываться» дальше, на ваш взгляд? Немножко Марию Шалаеву как визионера хочу услышать.

Мария Шалаева: Ага, ну давайте. Вот было у меня такое поразительное наблюдение, что мои дети – развитые вполне, и которые знают, где они, когда приезжают в Париж, или какую-то страну, и знают где и какая река течет – вдруг оказываются в системной школе и оказываются такими «кончеными» двоечниками. И я никак не могла вообще того понять. Ну и потом с ними разбиралась, и так далее. И у них там нету привязки – не будем говорить, что что-то там плохо или хорошо, оно происходит как происходит, и у них там нет соединения с их же жизнью, такой невероятной, состоящей из путешествий, просмотров кино и музыки. Но у них не срастается это вот с тем, что открыл учебник, страница 53… Я в школу ходила, я была честна в этом, я в школу ходила общаться с друзьями.

Александр Генерозов: Да, да! Ведь это же социализация, это важно!

Мария Шалаева: И это немаловажный навык, я вам скажу. И мне кажется, что умение, если бы школа существовала бы на минимальном, грубо говоря, образовательном процессе, и больше внимания уделяла бы вот этим социальным коммуникациям, было бы круто. Потому что я думаю, что за этой вот социальной коммуникацией – за ней будущее. Они сейчас все сидят, общаются дистанционно, влюбляются дистанционно, скоро будем компании открывать дистанционно, дома строить, всё делать. И вот эта система коммуникаций, я считаю, что для этого стоит ходить.

Александр Генерозов: То есть такая своего рода зона офлайн-детокса?

Мария Шалаева: Да-да, просто её надо сделать немного более комфортной, потому что главная проблема детей – это что они боятся в школе. Они боятся ошибиться, боятся сказать неправильно, от этого они как бы «тормозят». Я заметила вот это, когда проходит страх – насколько ребенок, он приходит такой с глобусом: «Давай, я тебе покажу, как плавал Магеллан!» (смеётся). Вот это ощущение того, что педагог является человеком, который вместе с тобой открывает, а не ментором, который тебя сейчас спросит, приставит к доске и прибьёт тебя оценкой, мне кажется вот эту систему надо менять. Потому что дети оказались с помощью вот этих новых технологий, интернета всего информационного поля – они оказались сейчас самыми главными.

Александр Генерозов: Что сейчас происходит с вашим фильмом, дебютом в полном метре «Синдром жизни»?

Мария Шалаева: Александр, спасибо вам большое за такое внимание! Но дебют происходит очень долго. Всё очень сложно, потому что в первый раз, потому что параллельно – это и есть, кстати, учёба и опыт. Потому что я не пошла учиться на высшие режиссерские курсы, но думаю, что там бы я не узнала многих вещей, которые узнала в процессе собственно съемок. Но есть чем гордиться. В главной роли – звезда советского кино Светлана Немоляева, я готова бесконечно говорить про эту интеллигентнейшую, красивую, потрясающую женщину и актрису. И спасибо ей большое за то, что она – у нас происходил в первый день «коннект» – но она мне поверила. И вот это умение слушать, потому что я там какая-то девчонка, которая просит у тебя какие-то вещи сделать, а она мне говорит: «Машенька, а что у меня вот тут? Вы мне говорите, говорите!» И вот это доверие, умение слушать режиссера – для меня это было потрясающее открытие, и это, кстати, очень полезный был опыт для меня как для актрисы.

Александр Генерозов: Ну а вы сами-то не испытывали какой-то определённой робости при работе с такими мэтрами? Я представляю, что вот вы думаете: «С ней Рязанов снимал «Служебный роман», а сколько театральных ролей – и я ей буду говорить: «Нет, неправильно, по-другому!»

Мария Шалаева: Слушайте, я расскажу, как было. Я шла на первую смену, и в первый же день у меня снимаются Немоляева и Догилева. Я иду и чувствую, что прямо физически у меня свело челюсти. То есть я не могу челюсти разжать. И понимаю, что там такой уровень напряжения! Но потом – спасибо Татьяне Догилевой, которая как-то меня расслабила, и Светлана Владимировна, которая сказала: «Ой, а Сашенька-то мне сказал, что ты Маша, а я то и не знала!» И как-то всё это так пошло-пошло, но вот было сначала сложно делать замечания. Но в какой-то момент мы уже спешили, у нас уходил свет, и я за кадром что-то закричала: «Нет, подошла, отошла! Развернулась!» И стоп-камера, вся группа на меня смотрит, и Светлана Владимировна идёт ко мне, я думаю: «Ну всё, провал!» Думаю: «Сорвалась». И ты не думаешь, просто, что говоришь, тебе нужно, чтобы точно было «по балету» визуальному, и подходит вот ко мне Светлана Владимировна, и вот этим своим чудесным голосом: «Машенька, вот так вот со мной и работайте!»

Александр Генерозов: Ускорим темп вопросами покороче, ответы принимаю любого размера! Ловили сами себя на переигрывании, театральности? Это проблема?

Мария Шалаева: Да. Вообще по-разному. Иногда тебе кажется, что ты переиграл, потом смотришь – а это точно. Верить режиссеру нужно.

Александр Генерозов: «Озабоченные». «Беспринципные». «Любовницы». «Про любовь. Только для взрослых.» Вам не кажется, что названия весьма своеобразно складываются? Только для взрослых?

Мария Шалаева: Ну это чисто тенденция времени, мне кажется, нет тут ничего.

Александр Генерозов: «Кинокорм». У вас свой райдер на это дело, или норм вместе со всеми подойти и из общего «корытца»?

Мария Шалаева: Нуу, «из общего корытца» – а потом по санаториям, как говорится (смеётся). Это страшная борьба всё время за еду. Нас кормят один раз за 12 часов, и это моя бесконечность, несмотря на мой такой, может быть, стройный вид. Для меня важно, еда – это очень важно для меня. Всё время борьба происходит. Ну из общего корыта – а что делать? Да! Все люди.

Александр Генерозов: Учить текст. Проклятье или – да так себе, работа и работа?

Мария Шалаева: Да, это навык такой, иногда он просто быстрее ложится. Когда снимаешь сериалы, особенно в забеге на четыре месяца, то ты очень быстро с утра пришел – есть текст, который можно учить с утра, прямо ну непосредственно перед сценой, когда ты понимаешь конструкцию. Это скорее даже зависит от того, насколько ты понимаешь, что ты делаешь. Но есть такие тексты, как Достоевский – придётся подготовиться, к Грише Константинопольскому – тоже, потому что там тексты как у Достоевского. А так – да, это такой навык, быстро-быстро-быстро, у тебя возникает иногда впечатление, что у тебя голова – помойка. Что у тебя общее это количество текста…

Александр Генерозов: А они потом оседают на подкорке, как в «Головоломке», помните: «мята плюс лааайм»?

Мария Шалаева: Нет, случается просто ступор, когда ты не можешь выучить ни строчки. То есть ты просто, когда три-четыре месяца без остановки снимаешь, бывает наступает тот момент, когда ты просто не можешь фразу произнести. У меня были такие вещи, ну все очень понимают, пишут там плакаты, и ты взгляд переводишь. То есть просто мозг не справляется, и такой тебе: «Стоп!»

Александр Генерозов: 15 марта, в один день с вами, родились актриса Люба Аксенова, невероятный музыкант, основатель Black Eyed Peas will.i.am и горячая Ева Лонгория. Один бокал, можно на фуршете подойти и сделать дзинь! С кем?

Мария Шалаева: И Евгений Цыганов!

Александр Генерозов: Ну хорошо, все четверо, а вы с одним бокалом.

Мария Шалаева: Да выпила бы за себя, ну что вы, они сами за себя выпьют.

Александр Генерозов: Мы снова вспоминаем слово «локдаун», но актеров это, кажется, не касается. Что поменялось для вас? Или вас это не коснулось? Не говорю про прокатчиков, они, бедные, сейчас опять сильно страдают.

Мария Шалаева: Да, бедные кинотеатры наши, и бедные мои коллеги, которые в действительно урожайный год, роскошные картины, премьеры, которые просто внутренне произошли и должны были выйти в прокат – это, конечно, катастрофа. Мне очень жаль, и мы ужасно злимся, я вижу друзей-рестораторов и людей из сферы обслуживания, все эти салоны, и так далее – всё это, конечно, грустно. Но пока что производственный процесс действительно не остановлен. Но мы все или привитые, или c QR-кодами, у нас есть система, каждое утро тебе мерят температуру, если что вдруг кто-то хрюкнул, кашлянул, несётся тест, и только после этого человек допускается, то есть достаточно все меры приняты, чтобы можно было процесс организовать. Но вот в театре, это, понимаете, 50 процентов – ну все артисты говорят, что вот ты выходишь, и в зале как-то тяжело, неправильно и грустно.

Александр Генерозов: Как это всё может происходить, я вот всё-таки не пойму канву. Ведь есть же поговорка, что «от съёмочного дня может освободить только смерть», а что происходит с производством кино, если кто-то заболевает? Ведь с ним же, по идее, надо всю контактную группу отправлять на самоизоляцию? Реально, такие накладки сейчас происходят регулярно?

Мария Шалаева: Да, это серьёзная вещь, у нас был проект, мы снимали летом, теряли деньги и люди сидели до тех пор, пока не будет отрицательного теста. Валились, болели, прерывались, всех тестировали, то есть да. Один у нас заболел во всей группе – группа была вся тестирована сразу. Это очень большие потери, потому что одного артиста нельзя заменить никак, который играет эту роль, его никто же не может подменить. У нас режиссер свалился даже, это было вообще очень жёстко. Большие финансовые потери. Но! Здоровье важнее.

Александр Генерозов: Открываем ваш инстаграм, пару дней назад, ч/б-кадр, берет. И хэштег #клипмейкеры. Вы снялись в клипе? Или вы клипмейкер? Непонятно.

Мария Шалаева: Но написано там было Григорий Константинопольский, это новый фильм, да, в котором я участвую, и называется он «Клипмейкеры», полный метр, это тот самый артхаус, авторское кино, которого давно у меня не было, и в которое я так влюблена.

Александр Генерозов: Листаем дальше инста нашей гостьи. 18 октября, шуба, темные очки, ресторан. Что это за история, просто день из жизни Марии Шалаевой? Или лук, тщательно собранный?

Мария Шалаева: Да, да, это была история. Зашла ко мне моя подруга: «Давай я тебя пофотографирую?» А она художник по костюмам и стилист, Анечка. А я говорю: «ну давай, но у меня же надеть нечего!» То есть вы понимаете, начинается это, да? Она: «Тебе нечего надеть?» – и открывает мой шкаф. Мы пошли, буквально в соседнее кафе, мы сняли какие-то видео, было в сториз весело. Ну и вот запилили. Было очень классно…

Александр Генерозов: …и очень жарко! Листаем дальше, 12 сентября, «Обожаю путешествия на один день». И это с одной стороны, очень грустная история, когда мы все здесь привязаны, и не выберешься ни в Прагу, ни в Будапешт, как раньше, но, как вам кажется, пинок хороший получила наша туриндустрия вверх, с этими всеми ограничениями? Или они сидят и не могут со своим денежным дождем, который на них пролился, что-то сделать?

Мария Шалаева: Пинок, прежде всего, хороший для нас. Потому что мы страны ближнего зарубежья и дальнего и Америку знаем лучше, чем нашу страну!

Александр Генерозов: Ну потому, что там есть инфраструктура, а у нас нет, что уж скрывать.

Мария Шалаева: Но есть классные места! Вот недавно мы путешествовали на день, съездили на экоферму, где была потрясающая прогулка с хасками, то есть хаскам это полезно, тебе это полезно, трекинг. Офигенные были какие-то впечатления. А ещё – вот ещё не выложила, просто никак не найду время, была в «Музее мусора». Начало Калужской области, потрясающее место! Причем они там рядом, они мало того, что организовали там супер-музей, арт-объекты офигенские, они ещё рядом сделали мотель такой, в стиле американского мотеля, это недорого и шикарно. Какой-то вдруг пятачок и такое место. То есть, мне кажется, что в России есть какие-то люди, которые взяли вот и сделали…

Александр Генерозов: Ну то есть, это скорее концептуальный подход или это с экологическим подтекстом?

Мария Шалаева: Это просто не может сделать неравнодушный человек, это очевидно.

Александр Генерозов: Свежая новость, на «Оскар» от России поедет драма «Разжимая кулаки» молодого режиссёра Киры Коваленко. Смотрели ли его?

Мария Шалаева: К сожалению, нет, я просто не успеваю, каждый день на съемочной площадке, слышала. Слышала, ещё когда в Каннах он был.

Александр Генерозов: Само название – огонь! Это абсолютный Голливуд, мне кажется.

Мария Шалаева: Да, такое название-действие, очень!

Александр Генерозов: Вам эмоционально близок сюжет? Токсичный отец, ну или вообще, мужчина, который является, по сути, властителем. Девочка, которая пытается сбежать. Или всё-таки эту тропу уже вытоптали до глянца, и если что-то в этой тематике и делается, то делается, по сути, в расчете на награду фестиваля какого-то?

Мария Шалаева: Нет, глянец – это по-другому вытаптывают, это скорее, как бы, ну зарабатывают на этом. А тема действительно очень важная и нужная. Потому что на нашем постсоветском пространстве очень много перепутанного сознания. В стране, в которой много насилия, оно начинает становиться ментальностью. И эту ментальность надо бесконечно выживать, думать на эту тему. Важно, это ещё совсем не исчерпано. Я среди совсем молодых, 18-19-летних вижу, ну просто встречаешься: «Почему ты устроилась к этому человеку, который на тебя всё время орёт?» А она: «Ну меня папа всегда ругал». То есть бытовая такая штука, и ты прямо сразу такой просматриваешь, насколько это всё глубоко. Это бесконечно интересно, я люблю психологию, и считаю, что головы всё-таки таким способом лечатся.

Александр Генерозов: Ещё из грустно-актуального – драма на площадке Алека Болдуина, где патрон, оказавшийся не холостым, привел к ранению и гибели оператора. Вам бывает страшновато, когда по сюжету на вас наводят оружие? Актёр в этот момент имеет право на страх?

Мария Шалаева: Я боюсь оружия! Сейчас у меня роль, в которой мне пришлось стрелять холостыми патронами, и я испытываю дикий стресс, и потом сразу после такой съёмки иду к специалисту.

Александр Генерозов: Вот такой ценой даётся?

Мария Шалаева: Да. И даже наши каскадёры ржут надо мной, потому что в кадре почему-то вот эта профессия даёт уверенность, а дальше у меня трясутся ноги, коленки. Потому что если есть шанс этой опасности, и ты его чувствуешь, то никогда не лишнее за этим следить. Потому что вдруг махну случайно, взяла, нажала, а голова партнера у тебя под рукой.

Александр Генерозов: Глядя на вашу короткометражку «Развод» подумал, что есть такое противоречие: с одной стороны короткометражки – перспективный формат, потому что это вариант короткого видео. Все укорачивается, и кино тоже. А с другой – фильмы превращаются в сериалы, франшизы, то есть наоборот «распухают». Что мешает короткому метру из студенческих работ залететь в тренды? Есть такой вектор?

Мария Шалаева: Слушайте, ну это уже работает, мы вот в прошлом году снимали с благотворительностью короткометражки, заработали, по-моему, три или четыре миллиона. Не знаю, не знаю. Мне кажется, что с тех пор, как открыли формат минутных видео в инстаграме – пожалуйста, ты можешь, это классная тоже форма. И вот мне это помогло, я в Каннах была три года назад именно с минутным своим роликом. Там как раз была тема городов, у меня была «Москва-Париж» и стройка. И я попала в программу с этим маленьким видео.

Александр Генерозов: Это всё равно относится к короткометражкам?

Мария Шалаева: Да, конечно! Ну наверное чуть меньше популярность у них. Но понадобится – сейчас все всё равно смотрят всё вертикально в телефоне, я даже думаю, что перестраиваться сериалы будут, чуть меньше серии, или фильм, разложенный на части. Ну не знаю, работает так. Я люблю короткометражки!

Александр Генерозов: А вы готовы снять фильм на смартфон, в вертикальном формате?

Мария Шалаева: Мой дебют снят на мобильный телефон. Но не на вертикальный формат, а на горизонтальный. Я, честно сказать, даже забываю уже. Потому что помню как произведение, а о том, что ты выбрал такую форму – я даже уже, честно говоря, и забыла.

Александр Генерозов: Маша, спасибо огромное, интересный разговор, и желаю новых ролей, новых открытий, приходите к нам с ними, всегда рады!

Мария Шалаева: Спасибо большое, у вас тут так уютно, так хорошо!

Александр Генерозов: Да, это точно, у нас тут очень красиво! Мария Шалаева – выразительная, талантливая и очень яркая актриса кино и сериалов провела свой воскресный вечер на Европе Плюс. Александр Генерозов, Week&Star, встретимся ровно через неделю, пока!

Мария Шалаева: Спасибо, до свидания, встреча прошла с соблюдением всех эпидемиологических норм!

AD