12 апреля в гостях шоу Week&Star побывал Никита Филиппов — серебряный призёр Олимпиады-2026 в ски-альпинизме! Никита рассказал, почему после Олимпиады он отправился не на отдых, а на чемпионат России, почему камус — специальные накладки на лыжи — нужно спрятать прямо во время гонки, а также чем снега его родной Камчатки отличаются от олимпийских. Читай интервью ниже или слушай подкаст в Apple Podcasts, Castbox или «Яндекс.Музыке».
Александр Генерозов: И сегодня с нами на Европе Плюс парень, который совсем недавно завоевал серебро на зимней Олимпиаде, причём в спорте, который был только-только включён в программу игр, а именно ски-альпинизм или «скимо», как его ещё называют, чемпион Европы, заслуженный мастер спорта России — Никита Филиппов. Никита, привет!
Никита Филиппов: Привет, Европа Плюс!
Александр Генерозов: И я думаю, у тебя такой сейчас прикольный период должен быть в жизни, потому что вот только-только до этого, ещё совсем недавно было спокойно: тренировка, домой, поспал, поел, пошёл на старт и выступил. А сейчас так: тренировка, тут же «подожди, у нас здесь запись»... Так, здесь у нас мастер-класс, здесь в спортшколу едешь, да? Здесь встречи со спонсорами и прочее. Есть такое немножко ощущение, как будто блендером тебе всё смешали и не устаканилось пока?
Никита Филиппов: Да, пока точно не устоялось. Но мне это нравится, вся эта суета. Конечно, немножко устаешь от неё, но понимаю, что после Олимпиады этот год — надо брать всё от него, а потом уже не будет такого.
Александр Генерозов: Ну и удаётся забрать всё? Потому что ты ведь красавчик вообще, да? Только-только закончилась Олимпиада — ну вот сидеть бы где-нибудь со своими знакомыми праздновать, а ты на чемпионат России отправился. Как будто бы: «Да подождите, что-то я ещё не выдохнул, надо ещё энергию локализовать».
Никита Филиппов: Да, сразу после церемонии закрытия на Олимпиаде мы полетели в Магнитогорск. И там буквально через день уже бежали чемпионат России. Конечно, такой контраст: после Олимпиады, после Италии и Милана, приехать в Магнитогорск на чемпионат России. Было очень трудно эмоционально выходить на старт. Думаешь: зачем мне это всё надо? Как-то грустно было, но потом втянулся, поехали на чемпионат Европы в Азербайджан. Получилось даже выиграть, и всё, жизнь наладилась, и всё так же продолжилось, как и до Олимпиады.
Александр Генерозов: Ну а медаль? Вот ты, уезжая на Олимпиаду, наверное, прикидывал у себя дома: где-то вот тут она будет стоять, да? Или это опасно думать о таких вот вещах, о мелочах? Надо завоевать, потом уже подумаем, ну давайте поставим её куда-нибудь, повесим!
Никита Филиппов: Ну, вообще-то, сначала надо завоевать. А потом уже, когда завоевал... На самом деле ещё не думаю, потому что ещё дома я не был на Камчатке до сих пор, с февраля, да даже с октября, получается, в октябре я был крайний раз на Камчатке. И вот как уехал — то сборы, то соревнования, и вот сейчас наконец-то, получается, послезавтра полечу домой. Наконец-то!
Александр Генерозов: То есть ты даже за это время с родителями не встретился? Ну или они к тебе там прилетали куда-то?
Никита Филиппов: Отец прилетал, так как он старший тренер сборной, и, собственно, мой тренер тоже. Он прилетал на чемпионат России сразу после Олимпиады. Я ему подарил даже iPhone последний, который мне там выдали, тоже подарили. Я ему сразу подарил, правда, он до сих пор ещё не пользуется даже, не нравится ему.
Александр Генерозов: Вот встретитесь, вот приедешь и настроишь. А вот смотри, мы едем в горку на подъемнике, а вы — то на лыжах, то пешком с лыжами. И мне кажется, должен же быть такой момент, когда наверх забрался и смотришь: «Гады, едут они!» Не триггерит?
Никита Филиппов: Нет, вообще не было такого. Я сейчас был в Кировске на этапе Кубка России, и мы там, как обычно, тренировались на горнолыжной трассе. И просто такие очереди минут по 40–50, и ты вот так проходишь и говоришь: «У вас очередь на гору, что ли?» Быстрее них! Даже вверх-вниз успеваешь прокатиться.
Александр Генерозов: Я точно так подумал. Первый раз этот спорт был представлен на зимних Олимпийских играх, только что завершившихся. И в этом, наверное, есть и определённые плюсы. Потому что всё ещё достаточно, должно быть, неустоявшееся такое. То есть по-простому, нет какого-то конвейера побед, как в других более раскрученных видах спорта. Ты ощущал вот этот момент? Что всё только формируется, ты и есть формирователь традиций олимпийских?
Никита Филиппов: Ну да, есть такое. Всё равно было немножко, ну мало людей отобралось на Олимпиаду. Там всего Международный олимпийский комитет допустил 18 мужчин и 18 женщин. Там очень жёсткий отбор был в прошлом сезоне. Также всего две дисциплины — только спринтерская эстафета, хотя у нас всего пять дисциплин, и есть более интересные, более захватывающие, более длинные. Но да, это уникальное событие, что вообще мы — первопроходцы, и тем более раз я медаль взял первую в нашем виде — большая честь для меня.
Александр Генерозов: Ну а нет ли тогда опасений, что подкрутят и так поменяют регламент к следующим, например, играм? Что это будет уже, условно говоря, другой вид спорта?
Никита Филиппов: Ну, есть немного такое. Но на самом деле уже многое поменялось в нашем виде спорта с приходом Олимпиады. Когда в 2021 году нас допустили до Олимпиады, сказали, что будет ски-альпинизм включён, и начали менять форматы дисциплин, чтобы они были более зрелищные, более смотрибельные. И да, ски-альпинизм немножко превращается в такую телевизионную картинку, как спринт. А вот индивидуальную гонку, если её включат в 2030 году на Олимпиаде, а это будет известно уже в июне, — это длинная гонка в полтора часа по горным перевалам, то есть это настоящий ски-альпинизм, но её хотят вот так урезать, сделать, чтобы были круги маленькие, чтобы всё крутилось там по кругам, как в лыжных гонках. Ну то есть чтобы это было всё можно красиво передать на телевизор зрителю.
Александр Генерозов: Ну и ты думаешь, что это зайдёт зрителю? Твой прогноз?
Никита Филиппов: Я думаю, зайдёт. Потому что в Европе очень много людей занимаются ски-альпинизмом и ски-туром. То есть просто люди ходят в горы на лыжах, сами спускаются, так, по-туристически. И мне кажется, им было бы тоже интересно посмотреть, как мы там бегаем в разных локациях по горам, преодолеваем перевалы очень быстро.
Александр Генерозов: И давай об Олимпиаде немножко — у тебя, наверное, так и не было возможности особо сравнить по организационной подготовке, но всё-таки где-то, наверное, в пределах твоей памяти и сочинские события были, да? Не знаю, может, ты ездил и в Корею на Олимпиаду зимнюю?
Никита Филиппов: Не, не ездил ни на одну Олимпиаду. К сожалению, в Сочи тоже пропустил. Мне кажется, это была моя первая Олимпиада, мне было 11–12 лет, и да, я впервые смотрел Олимпиаду по телевизору. Но было с чем сравнить. В 2020 году я был на юношеских Олимпийских играх в Швейцарии, в Лозанне, и, на самом деле, они оставили очень хорошие впечатления, потому что там все спортсмены жили в одном месте. То есть была одна деревня, и все спортсмены из всех видов спорта, из всех стран жили в этой огромной гостинице, которую построили, а потом отдали под общежитие университету. Но на этой Олимпиаде так не было: все деревни были разбросаны просто по всей Италии, и все разные события. Горные лыжи, допустим, были разделены, просто там 400 км друг от друга. Мы жили с горнолыжниками-мужчинами в одной деревне. Ну как деревня? Это просто какое-то общежитие: картонные стены, кто-то там уже отдыхает, отмечает, и так далее. И это, причём, каждый день происходит...
Александр Генерозов: Ну видишь, как-то картон в тренде, да? В Токио были картонные кровати, здесь картонные стены. Наверное, это такая картонажная фабрика — спонсор главных олимпийских номеров. Скажи, пожалуйста, сам по себе график Олимпиады с учётом этой логистики он не показался тебе немножко изматывающим? Потому что получается вот это всё возить: автобусы, сплошные автомобили, да?
Никита Филиппов: Нет, мы же жили прямо в месте старта — в Бормио. И соответственно, 5–10 минут до склона, можно даже пешком, бегом дойти. И абсолютно никакой проблемы не было! На сборах перед Олимпиадой мы жили в часе езды оттуда, на такой же высоте, примерно на таком же снеге тренировались и не заметили каких-то логистических трудностей. Единственное, только нам пришлось лететь, ну не нам, а нашему товарищу — менеджеру-администратору, пришлось лететь из Италии в Испанию и обратно одним днём, чтобы забрать наши паспорта из консульства, которые мы оставляли в Испании.
Александр Генерозов: Ну ты говоришь: один и тот же снег. А вот, действительно, Камчатка, Магнитогорск, Кировск, Бормио — он и правда везде похож, по сути?
Никита Филиппов: Ну, похож, но да, отличается: где-то более сухой, где-то более влажный…
Александр Генерозов: Это от погоды, наверное, больше текущей?
Никита Филиппов: В принципе, от погоды, которая в этом месте. То есть более холодная — в Кировске явно снег отличается от итальянского, более-менее южного, более тёплого.
Александр Генерозов: Более суровый, да. Но это скорее преимущество для тебя. Например, кировский снег, «легендарный кировский снег», да?
Никита Филиппов: Я в принципе разницы особо не замечаю. Все в одинаковых условиях, поэтому нечего жаловаться.
Александр Генерозов: Ски-альпинист из снежной Камчатки. Ты камчадалом по духу остался. Вот в этом всём у меня просто лучший друг с Камчатки, и это особые люди, я могу подчеркнуть!
Никита Филиппов: Согласен, да. У нас и особый менталитет, может быть, как-то по-другому мы выглядим. Я вот недавно приходил на одно мероприятие, мне сразу сказали: «Вот видно, камчадал — обожжённый солнцем и ветром». Но это добавляет своей уникальности. И когда я говорю, что я с Камчатки, даже люди, спортсмены в Европе, знают, где это. Рядом с Америкой, рядом с Японией. «Это там, где вулканы, там, где океан, где красиво?» И я говорю: «Да-да-да, вот я оттуда родом», — и для меня всегда даже честь говорить, что я с Камчатки.
Александр Генерозов: Ну, университет у тебя почему-то кубанский. Я посмотрел, да? Как будто ты взял и оттуда скипнул, погреюсь немножко, не?
Никита Филиппов: Ну, так получилось. Да потому что на Камчатке нет университетов физической культуры именно очного обучения, а только заочное. А мне хотелось именно очно обучаться — и поэтому пришлось переехать в Краснодар, там, где поближе к родственникам.
Александр Генерозов: Понятно. Но теперь я так подозреваю, что интерес от лыжных структур к Камчатке должен быть: «смотрите, какие парни тут у нас водятся». Да как ты думаешь: привнесёшь с собой маленько такого здорового интереса?
Никита Филиппов: Интерес уже привнёс. Как только я отбежал спринт на Олимпиаде, в тот же день или на следующий день мне уже писали: «Да, Никитос! Все уже горнолыжники спрашивают, где купить там альпинистскую снарягу, как встать на ски-тур». Ну то есть много уже кто хочет просто ходить в горы, а не кататься на подъёмниках — то есть это интереснее становится.
Александр Генерозов: А ещё должна была, наверное, найтись куча друзей, которые, как оказалось, помнят меня. «Помнишь меня?» Да, такой вот перезвон в телефоне: «Как ты?» Ну да... В общем, кто вообще такой, откуда? Жиза такая олимпийская?
Никита Филиппов: Да, есть такое, смотришь, там кто-то пишет: «Вот мы там тогда-то виделись». Много там тоже девушек разных и бывших писало. Типа: «Никита, привет! Ты помнишь?» А я говорю: «Не-не, всё!» (смеются).
Александр Генерозов: Вопросы — краткие ответы, ну как хочешь. Вот посмотрел: Йон Кистлер в один момент взял и стал вдоль на перестёжке. Это норма или стрём?
Никита Филиппов: Да норма. Тут каждый играет свою тактическую игру. Вот и я тоже частенько кого-нибудь подрежу или там перегорожу. Ну то есть вот на этапе Кубка мира во Франции мы с ним бежали, я прямо перед ним встал специально и просто пешком пошёл, а там уже: ну давай, обгоняй меня! То есть это часть спортивной тактики, игры. И всем это, в принципе, нравится. Но особенно когда она не против тебя, а когда ты её делаешь против кого-то.
Александр Генерозов: Это точно. Что будет, если после перестёжки ты возьмёшь и камус просто откинешь в сторону? Штраф за это прилетит?
Никита Филиппов: Да-да, это штраф. Ты должен приехать с ними, чтобы они тебя не выруливали, чтобы ты их не потерял по ходу спуска. То есть это как передвижение в горах: если ты потеряешь камус, то ты дальше никуда не зайдёшь, грубо говоря.
Александр Генерозов: Но такое может быть теоретически?
Никита Филиппов: Теоретически — можно. Да, можно и потерять, и случайно там выкинуть. Но ты его должен подобрать и приехать с ними вниз.
Александр Генерозов: Живя на Камчатке, с пятого этажа катался после снегопада на лыжах?
Никита Филиппов: Нет, не было такого, мне кажется. У нас много ребят, просто кто прыгал с пятого этажа в сугробы, потому что снег глубокий и мягкий. Но главное — чтобы внизу ничего не оказалось, никаких штырей случайно.
Александр Генерозов: Из каких видов спорта приходят в ски-альпинизм? Понятно, что из лыжных гонок, из биатлона. Ты занимался немножко даже, да? Ну, откуда ещё бывают?
Никита Филиппов: Из биатлона, лыжных гонок, бега, горного бега — скайраннинга. Много ребят приходит.
Александр Генерозов: Даже если ты не занимался лыжами?
Никита Филиппов: Да, приходят. Но, конечно, лыжников легче обучить катанию вниз, и они более такие... можно сказать, отбитые. Но скайраннеры тоже обучаемы, просто чуть больше времени это занимает. А так, в принципе, секции детские открываются, продолжают открываться. На Камчатке есть три спортивных детских секции, где спортсмены начинают свой путь в ски-альпинизме. И можно сказать, Камчатка — это такое место — мекка ски-альпинизма в России.
Александр Генерозов: Ты однажды... Говорят, что ты однажды назвал «1984» Оруэлла одной из своих любимых книг. Во-первых, правда ли это?
Никита Филиппов: Да, правда. Была моей любимой книгой когда-то, несколько лет назад, произвела на меня большое впечатление.
Александр Генерозов: Сбывается ли?
Никита Филиппов: Не знаю. Сам для себя...
Александр Генерозов: Сам себя суди. Послушайте, минутка нумерологии. В твоей дате рождения зашифрована масса цифр: 2, 0, 2000, 22... И даже если месяц сложить в единицу, то получится двойка. Ты чувствуешь мистическое влияние этой цифры на себя вообще?
Никита Филиппов: Чувствую, да. Но мне хочется уже отойти от этой цифры 2 к цифре 1, она мне больше нравится.
Александр Генерозов: 22 ноября с тобой в один день родились Шарль де Голль, Хейли Бибер, Мадс Миккельсен, актёр прекрасный Марк Руффало. Вот кому бы свою личную медаль олимпийских симпатий отправил из них? А может, ещё кого-то знаешь, кого мы не перечислили?
Никита Филиппов: Наверное, Шарль де Голль. Он для меня более такой знакомый и популярный. Поэтому ему своё спасибо.
Александр Генерозов: Ски-альпинизм, он же скимо. Ты изучал какую-то историю, откуда это взялось?
Никита Филиппов: Ну вообще, просто от английского пошло. В Европе называют ски-альпинизм, ски-тур, ски-альп — сокращенно. И вот у нас как-то перешло в «ски-альпинизм», а начали называть ски-альпинизм. Ну не знаю, наверное, уже это название прижилось в России, поэтому менять его уже не надо.
Александр Генерозов: Насколько вообще этот спорт критичен к возрасту? Потому что я посмотрел, например, у чемпиона, которого ты знаешь, Ориоль Кардона Коль, он 1994 года рождения. То есть он ощутимо старше тебя. И здесь нет такого, как у фигуристок: вот что-то — всё, сезон пропустила, и я уже испортилась.
Никита Филиппов: Да нет, не скажу. У нас такой достаточно возрастной вид спорта, потому что всё проходит в горах, и возрастным там более легко, чем молодым. И что хочу сказать: много ребят уходят сейчас после Олимпиады. Как раз-таки они терпели-терпели, вот-вот Олимпийские игры, и всё. Допустим, он уходит после следующего сезона, он следующий сезон ещё откатает и уйдёт. И тот, который был четвёртым, с которым мы тоже там зарывались на гонку, он заканчивает после этого сезона. То есть у него закончился этап Кубка мира — финальный, и он ушёл на пенсию. Блин!
Александр Генерозов: Как-то всё грустно звучит — но нет, это звучит весело, потому что правильно ты такой, да, ты должен быть такой. А может, и не надо, кстати? Как вы вообще между собой соотноситесь? Есть какие-то там чаты олимпийских чемпионов?
Никита Филиппов: Чаты олимпийских чемпионов? Нет, пока олимпийских чемпионов нет, но так общаемся. Просто между гонками на гонках с Орландо общение как-то не сильно задаётся, он такой больше энтузиаст, замкнутый в себе. Но с другими ребятами, которые более молодые, с которыми мы были на юношеской Олимпиаде, мы постоянно общаемся, шутим, что-то обмениваемся. Да и, в принципе, когда нас не допускали до международных стартов, они все писали, поддерживали, говорили: «Да-да-да, вот поскорее бы вас допустили, это несправедливо». Собственно, так и продолжаем с ними бегать, общаться.
Александр Генерозов: А у девушек наших что? Даже не смогли отобраться? Я так понимаю, наши? Да, к сожалению... Нет?
Никита Филиппов: Нет, не добрались. Не получилось у них отобраться. К сожалению, очень жёсткий отбор был. И даже если взять Швейцарию, где очень большая скамейка запасных, всего давалось максимум две квоты на страну: мужчина и женщина — и мужчина, и женщина. И у них даже товарищи, ребята, которые выигрывали этапы Кубка мира, они просто не отобрались на Олимпиаду, потому что они третий номер сборной, а берут только первых два. И соответственно, вот такая вот Олимпиада была, можно сказать, не совсем полноценная.
Александр Генерозов: А кто пережил — МОК или Федерация?
Никита Филиппов: МОК, однозначно! Опять, сначала у нас было вообще три дисциплины, в каждой из которых мы убрали и сократили вдвое количество участников — с 36 мужчин до 18 мужчин и 18 женщин.
Александр Генерозов: Ты закончил спринт, просто интересно: вот это ощущение после всего, что у тебя в ногах такое ощущение... Наверное, там мышцы взрываются буквально. Руки тоже... Насколько с чем это вообще можно сравнить в наших терминах?
Никита Филиппов: Ну, в спортивной жизни это ни с чем не сравнить — эти ощущения, когда ты бежишь на пределе, когда ты на Олимпиаде и когда там 4 000 болельщиков за тебя топят около трассы, орут, что ты сам себя не слышишь, и своё дыхание даже. Но, честно говоря, для меня было удивлением, что после финиша, после того как я приехал со спуска, я не осознавал ещё, что да, я приехал вторым. И до этого вообще, на самом деле, несколько дней даже не понимал, что это моя медаль. Я думал, что её просто возьмут, отнимут кто-нибудь там, МОК может, просто украдут, не знаю. Так вот, после гонки ты просто почти ходить не можешь, у тебя ноги еле сгибаются. Ну то есть ты хочешь упасть, ноги может сводить. Но после Олимпиады на какой-то, может, эйфории, адреналина вообще не чувствовал, как будто бы не бежал гонку, хотя выложился на все 100, 110 даже.
Александр Генерозов: Мне кажется, без массажиста просто не обойтись никак после этого всего, чтобы это как-то отпустило. Или как, получится?
Никита Филиппов: Ну да, массажист очень нужен. И в принципе, у нас массажист был с начала подготовки нашей, с мая-июня. Он всё время с нами ездил. Тем более, когда у меня была... Я в прошлом сезоне получил травму спины, и всё время было такое на грани, что вот-вот как будто она постоянно болит. И нужно было самому массажироваться, и к массажисту тоже приходить на сеансы. То есть постоянно была такая игра на грани.
Александр Генерозов: Вот кажется, что из всех этих моментов мы пока про спринт говорим, потому что его больше всего видели. И самый простой и приятный — это спуск вниз. Или как раз-таки после того, как ты всё это преодолел, ног ты не чувствуешь, наверное, да? А удержаться не так просто.
Никита Филиппов: Да, не чувствуешь. Ноги ватные, голова мутная. Ну то есть ты вообще не соображаешь. И тебе, да, нужно собраться и чётко проехать, быстро, без ошибок спуск. Поэтому, да, это очень трудно. Можно, конечно, легко проехать, но тогда тебя обгонят на спуске. Допустим, как я сделал на чемпионате Европы: я просто на спуск выходил третьим и обогнал на первом же повороте сразу двоих. Можно сказать, чуть-чуть подрезал и приехал первым к своему чемпионству!
Александр Генерозов: Ты скажи, пожалуйста: я посмотрел, просто в спринте у тебя отставание от Ориоля полторы секунды. Вот это, кажется, какой-то такой миг: вот просто чихнёшь — и то дольше пройдёт. Или ты каждую десятую долю этой секунды, там каждую сотую хорошо представляешь, откуда она взялась?
Никита Филиппов: Да, однозначно, я представляю, где эти секунды, где я проиграл. По отсечкам тоже потом анализировали, смотрели, где можно было добавить. То есть я смотрел по дистанции: да, вот здесь я бы не споткнулся, а вот здесь бы я чуть точнее отработал бы. И вот я уже был бы наравне с ним. И возможно, как-то бы его напрягал, или я бы первым вышел на спуск, чем он. Но это всё если бы да кабы. Я рад, что в принципе завоевал своё серебро, потому что до этого сезона у меня не было вообще никаких медалей — ни взрослых чемпионатов, ни кубков, ни международных стартов. И вот на Олимпиаде, можно сказать, прыгнул не выше головы, а прыгнул как надо и завоевал своё серебро. А после Олимпиады на чемпионате Европы завоевал своёе первое золото — и вот такой вот сезон отличный.
Александр Генерозов: Это вид спорта, который должен быть под пристальным вниманием допинг-офицеров. И само по себе это не мучительно? Вот когда на тебя смотрят, тебя постоянно подозревают в чем-то, да? И даже сама процедура... Ну, в присутствии кого-то там анализы сдавать. Или абстрагируешься?
Никита Филиппов: Да нет, мы все абстрагируемся и воспринимаем это уже просто как должное. Каждый день я заполняю приложение «Адам», там я указываю каждый день, где я нахожусь в течение часа, чтобы меня могли найти. И если меня не находят в этот момент там, где я его указал, то я получаю флажок. Три флажка — и ты дисквалифицирован на год или два, что-то такое. Но до Олимпиады меня брали за неделю где-то три или четыре раза. Ну то есть за неделю раза четыре я пописал в стаканчик, и брали у меня там кровь...
Александр Генерозов: Всё-таки немножко антиутопией попахивает это дело. Ладно, чтобы не заканчивать грустными темами: какие планы на лето вообще? Будешь купаться где-нибудь?
Никита Филиппов: Надеюсь, мы с ребятами хотели поехать куда-нибудь в Таиланд или в Китай. Ну, в общем, где море, тёплое море, океан, по песочку побегать, поплавать, рыбок посмотреть... Не знаю, просто отдохнуть неделю-две после такого напряжённого сезона. Но и сейчас на Камчатку приеду, буду тоже активно отдыхать, ходить по вулканам. Вот у нас там есть один проект—– траверс пяти вулканов, то есть пять вулканов за один день пройти. Там около 70 км в общей сумме, и это всё по горам.
Александр Генерозов: Во! Вот это план, вот это отдых. Никита, спасибо тебе огромное, что нашёл для нас время. А я знаю, как это сложно теперь тебе, и мы будем очень рады видеть тебя снова здесь. И я так думаю, что это будет очень красивая медалька. Договорились? Придёшь к нам?
Никита Филиппов: Спасибо за приглашение. Увидимся через четыре года!
Александр Генерозов: Никита Филиппов — серебряный призёр Олимпиады-2026, чемпион Европы, заслуженный мастер спорта России, провёл этот вечер с нами на Европе Плюс. Ну а я — Александр Генерозов. Прощаюсь со всеми ровно на семь дней — встретимся в воскресенье в 17:00 с новым выпуском Week&Star. Будет звёздно, будет интересно. Всем пока!
Никита Филиппов: Пока!
