«Кинематограф начал буксовать»: Тимур Бекмамбетов о современных фильмах

11 апреля гостем шоу Week&Star стал режиссёр, сценарист и продюсер Тимур Бекмамбетов! Читай интервью ниже или подписывайся на подкаст, мы есть в Apple Podcasts, Google Podcasts, Castbox, «Яндекс.Музыке» и Podbean.

Александр Генерозов: На Европе Плюс режиссер и продюсер, который востребован как в Голливуде, так и в России, он реализовывает поражающие разнообразием жанров проекты, не привязываясь ни к одному стилю, в конце концов, он сам себя называет кочевником – Тимур Бекмамбетов! Здравствуйте, Тимур, и привет всем, кто с нами сейчас!

Тимур Бекмамбетов: Здравствуйте, здравствуйте! Я рад быть здесь, на Европе Плюс!

Александр Генерозов: Год назад на Европе Плюс в Бригаде У вы посетовали, что мы слишком мало проводим совещаний в видеоформате, и много летаем на встречи. Как вы думаете, Вселенная вас услышала?

Тимур Бекмамбетов: Случилось то, что должно было случиться рано или поздно. Слава богу, мы научились к началу прошлого года пользоваться компьютерами, телефонами, находить друг друга в социальных сетях. И если бы не это, вы представляете, что было бы тогда? Как бы мы жили весь этот год…

Александр Генерозов: Вы всегда слыли в кинокругах новатором, это было и остается вашим кредо – делать то, что никто не делал никогда. Вы придумали однажды свой формат – скринлайф, когда действие происходит на экране гаджета. С одной стороны, это просто художественный приём, а с другой – мы процентов 70 дня проводим за этим художественным приёмом. Вы чувствуете большой потенциал в этой истории? Её будут ещё все дальше раскручивать?

Тимур Бекмамбетов: Прежде всего, я хочу начать с комплимента, потому что я поражён глубине вашего проникновения в мир моих увлечений!

Александр Генерозов: Спасибо!

Тимур Бекмамбетов: Я и вправду считаю, что, если мы все большую часть своей жизни проводим перед экранами своих девайсов, совершенно невозможно отказать кинематографу в праве и необходимости рассказывать о нашей с вами жизни, о всем самом интересном и важном для нас, показывая экран наших смартфонов. Потому что именно там сегодня происходят основные события. Впервые я сделал фильм, в котором был скринлайф-формат, это был 2003 год, «Ночной дозор». Я снимал сцену Антона Городецкого, который это делает все в скринлайфе, он осуществляет общение на экране компьютера, внутри специально мной созданного интерфейса «Иных», некой социальной сети, когда ещё и социальных сетей то не было, вы представляете, это было до Facebook!

Александр Генерозов: Ну с одной стороны, мне это кажется благодатно, потому что не нужно строить мощные декорации, не нужно искать какие-то локации сумасшедшие, вроде бы вот он – экран, и это всё что тебе нужно! С другой стороны – нагрузка падает на сценариста, это точно, и на продюсера в том числе?

Тимур Бекмамбетов: Декорации строить надо, всё то же самое, что и в традиционном кино, плюс еще то, что мы называем скрин-реалити – это жизнь самого экрана. Мы сейчас снимаем в Америке фильм с Айс Кьюбом и Евой Лонгория, это огромный фильм-катастрофа. И вот если сегодня пришельцы появятся, мы с вами их точно увидим мгновенно. Но это будет на экране вашего YouTube или Reddit там, ну или об этом хотя бы будут говорить в Clubhouse!

Александр Генерозов: Да, вот Clubhouse – это конечно ещё одна новая реальность, а вот как он с точки зрения режиссёра? Там ведь вообще никакого движения нет, просто такой-то присоединился к беседе, а этот тихо удалился?

Тимур Бекмамбетов: Вы очень ошибаетесь, принижая значение слова «присоединился», «отсоединился», «кликнул» и «прокомментировал» – это огромное количество информации, которая для нас значит больше, чем «вошел в дверь», «приехал на машине», как раньше было. То есть, если раньше ограбление банка выглядело как пять человек в масках, как в клипе Ильи Найшуллера, врываются в банк и кричат: «Всем лежать!», машут автоматами перед носами менеджеров, собирают деньги в мешок и уезжают, в масках обычно это делают, то сегодня это выглядит смешно!

Александр Генерозов: «Дозоры», новогодняя елочная сага, а теперь и военная история о летчике – режиссер и продюсер Тимур Бекмамбетов на Европе Плюс! У вас скоро новый фильм выходит…

Тимур Бекмамбетов: «Девятаев». Но он не выходит, он вылетает!

Александр Генерозов: Действительно удобный эпитет такой, потому что это драма о летчике, который сбежал из плена и возможно даже изменил результат войны. Это я сейчас не сюжет пересказываю, это реальная история Девятаева. Этот сюжет можно реализовать по-разному. Можно почти как Индиану Джонса, можно и «Великий побег» процитировать, покопавшись в классике, а можно и стилистику «Дюнкерка». Как вы его сняли?

Тимур Бекмамбетов: Вы знаете, я не могу определить на самом деле, что это за стиль, это просто приключения на самом деле! Приключенческое кино. Наш военнопленный пилот, оказавшись, по стечению обстоятельств, на военном аэродроме немецком, на секретной базе «Узедом», умудрился угнать самый сложный самолет времен второй мировой войны «Хенкель 111», которым управляют минимум три человека! А он один, весивший там, не знаю, сорок килограммов, или тридцать шесть вообще. Он умудрился изучить по табличкам, которые на свалке отрывали, таблички от самолетов, да? Так вот умудрился изучить, при помощи своего товарища, говорящего по-немецки, перевести слова и изучить все термины! И он улетел на нем и приземлился на нашей стороне! Доказательством того, что история невероятная, является то, что 12 лет ему никто не верил! Когда они прилетели и посадили самолет – его отправили в лагерь фильтрационный, чтобы проверить его, потому что он рассказывал какую-то сказку просто. Рассказывал какие-то то невероятные вещи. Чтобы просто полетать на таком самолете, учили по полгода пилотов немецких! А этот сделал все сам, без чьей-либо помощи, и ему не верили 12 лет – с 45-го по 57-й год, он был изгоем. И в 57-м году его нашел Королев, наш замечательный космический конструктор, и ему вручили звание Героя Советского Союза. И дальше он жил еще долгую жизнь.

Александр Генерозов: Тимур, вот вы говорите, что он был забыт, был в тени. Это, всё-таки, на ваш взгляд, сугубо российская история, когда мы своих героев не помним? Или это происходит по всему миру, и так просто устроена эта жизнь?

Тимур Бекмамбетов: Я не знаю, я не могу ответить, я думаю, что мы грешим этим, бесспорно. То есть, его забыли сначала в 45-м году, и до 57-го года он жил в забвении. И потом, надо честно сказать, что его забыли второй раз в 90-е годы, когда развалилась страна. Он жил в Казани, и, в общем-то, все герои были отодвинуты на второй план, появились новые герои. И до сегодняшнего дня единственное место, где его знают – это Татарстан, потому что он там прожил всю жизнь, и там остались свидетели его жизни.

Александр Генерозов: А как вам пришла в голову идея самого фильма?

Тимур Бекмамбетов: Она пришла в голову моей жене, у нее есть знакомая визажист, с которой я случайно встретился, заезжая за своей женой. А она оказалась внучка Девятаева. И я просто сначала познакомился с внучкой этой, потом я услышал эту историю, потом познакомился с сыном Девятаева – Александром Михайловичем, услышал больше от него и, собственно говоря, в какой-то момент я понял, что я эту историю не рассказать не могу, потому что это то, что меня удивило. Так всегда у меня устроено – это удивляет меня, а я хочу удивить других.

Александр Генерозов: Скажите, а вообще кинопрокат, ведь его столько раз уже пытались объявить форматом прошлого. Сначала это было телевидение, затем домашнее видео, прокат, и вот теперь онлайн-сервисы давят на пятки, так он всё-таки выживет? Дайте ваш прогноз!

Тимур Бекмамбетов: Давить на пятки – хорошее слово, точное определение, почему? Да потому что до кинотеатра нужно дойти. Я думаю, что фильмы надо смотреть всей семьей, всей страной. Для этого и нужны кинотеатры, то есть этот вопрос ощущения себя частью большого. Надеюсь, мы сможем всех согнать с диванов и встретить в кинотеатрах, вместе смотрящих в будущее с высоты полета Девятаева.

Александр Генерозов: Время для быстрых вопросов, ответы в любом формате! Существует режиссерский стиль, почерк. А есть продюсерский?

Тимур Бекмамбетов: Есть, конечно! Потому что на самом деле фильм, вообще говоря, делает продюсер! Продюсер – это предприниматель, а режиссер – это скорее главный инженер. Продюсер – это человек, который рождает саму идею, что надо вот сделать фильм про вот это, для этих людей, в такие сроки потратить такие-то средства, то есть тот, кто движет весь процесс.

Александр Генерозов: Реакция зала на премьере фильма – как они встретили, так дальше и пойдет?

Тимур Бекмамбетов: Нет, конечно. Кинопремьера – это праздник для своего сообщества, и радость, и восторг зрителей на премьере вообще ничего не обозначают. Один из братьев Уорнеров сказал: «Нельзя недооценивать плохой вкус своего зрителя».

Александр Генерозов: По аналоговым, пленочным временам не скучаете?

Тимур Бекмамбетов: Скорее по временам, когда оператор был независим. Режиссер в 90-е годы с «цифрой» получил возможность следить, видеть, что снимает камера. И я считаю, что в этот момент произошла катастрофическая революция со знаком «минус», когда пропала магия у процесса. Оператор перестал быть личностью. И мне было бы интересно вернуться в то время, когда режиссер до конца не знал, что снимает камера.

Александр Генерозов: Тарелки на старте съемок бьют только в России, или это общемировая традиция?

Тимур Бекмамбетов: Я нигде в Америке этого не встречал. Я в каждом своем фильме, снимаемом в Америке, бил тарелки, и все на меня с удивлением смотрели, им было очень интересно, а я им всем говорил, что у нас в России такая традиция – мы бьем об штатив тарелку. Возражал против этого, естественно, человек, который отвечал за штативы, по которым должны бить тарелкой.

Александр Генерозов: Вы не заканчивали ни ВГИК, ни театральный. Глядя ретроспективно – это вас бы испортило?

Тимур Бекмамбетов: Нет, театральный я заканчивал, я учился ташкентском театрально-художественном институте, на отделении «художник театра и кино». То, что я не учился на режиссера, мало что значит, потому что я был всегда уже, начиная с института, включен в процесс постановки спектаклей как режиссер.

Александр Генерозов: Теннисист Михаил Южный, гроссмейстер Владимир Крамник, и даже Иэн Макдональд из King Crimson – родились в один день с вами, 25 июня. К кому с бокалом подошли бы?

Тимур Бекмамбетов: Крамник! В шахматы я играю, но Крамника я наверняка не смог бы обыграть.

Александр Генерозов: О спецэффектах. Когда они только приходили в кино, всё было понятно. Чем больше вкладываешь, тем лучше, потом рассказываешь, сколько миллионов они стоили перед премьерой, и какая-то очередная часть «Мумии» собирает хорошую кассу. А сейчас спецэффекты собирают кассу? Хромакей продает кино?

Тимур Бекмамбетов: Вы знаете, я думаю, что это аттракцион продаёт, а каким способом он делается – на самом деле не так уж и важно. Ну просто компьютерная графика – это возможность для режиссера реализовать свои самые невероятные фантазии. Мир компьютерной графики развивается, и вот в «Девятаеве» мы придумали совершенно невероятную вещь. Мы в партнерстве с компьютерной игрой очень известной – это симулятор авиационных боев. Мы с ними сцены сняли, по-настоящему сняли бои внутри компьютерной игры. То есть, мы собрали лучших пилотов-геймеров страны, и они внутри игры разыгрывали сцены боя, того, который по описаниям случился у Михаила Петровича Девятаева в 43-м году, когда его сбили. И сцены, когда он угонял самолет. Мы все это разыграли внутри компьютерной игры. Возникла уникальная совершенно вещь – никто в мире никогда такого не делал никогда. Оператор – их было три – летели на самолетах виртуальных вместе с игроками, и снимали бой с других самолетов. То есть мы внутри игры снимали бой, хореография боя описана была у Девятаева, а как он случился – это зависело уже от актерского мастерства пилотов. Единственное, что сложно – это как сделать то непосредственное ощущение, что ты в небе, и ты не знаешь, что будет происходить. И ты панорамируешь камеру, а самолет уже пролетел, скорость бешеная. Вот это вот ощущение уловить, эти вот события боя – это то, что было уникальным предложением, которые мы сделали. А самая большая проблема оказалась следующая: пилоты-геймеры летают в десятки раз лучше, чем пилоты второй мировой войны, и те сюжеты, которые описал Михаил Девятаев – их очень трудно реализовать с пилотами-геймерами, у них больше налет часов, чем у любого аса второй мировой войны. Там самое, знаете, что интересное, кстати? Что за Павла Прилучного летала девушка. Всё проходило онлайн, они сидели у себя дома и летали. Все встречались в игре, я говорил: «Поехали», они летели, происходил бой, кусок боя, стоп! А потом возвращались, останавливали, я давал комментарии, и снова взлетали. И вот мы так снимали хореографию саму боя.

Александр Генерозов: «Оскар», он уже совсем рядом, и я не могу не спросить у вас, каково впечатление от номинантов на «лучший фильм», крепкая компания собралась на ваш взгляд?

Тимур Бекмамбетов: Вы знаете, унылая, честно скажу. (смеется) Мне перестало быть интересно, кинематограф начал буксовать и повторять себя. Как искусство формальное, оно перестало развиваться с конца 90-х годов. Вот когда-то придумали свет, когда-то придумали звук, когда-то придумали монтаж, киноаттракцион Дзига Вертов придумал, потом придумали там еще что-то. То есть кино развивалось вместе с миром. Мир развивался, и кино развивалось вместе с ним, описывая и технологические изменения мира, и систематические. Появились компьютерные технологии – появилась «Матрица», появилась minority report, когда стала появляться дополненная реальность – minority report Спилберга, то есть фильмы шли за развитием науки и общества! И вдруг в конце 90-х годов все остановилось, и ты идешь в кино – и ты понимаешь, что ты видишь хороший фильм. Я ни в коем случае не говорю, что фильмы стали хуже – нет, они не стали хуже, но они не стали другими! И в какой-то момент понимаешь, что ничего тебя по-настоящему не удивляет.

Александр Генерозов: «Оскар», как явление в целом, на фоне других желанных наград, есть ещё, как называют её «генеральная репетиция Оскара» – премия «Золотой Глобус», переместимся через Атлантику – BAFTA, которая Британская академия, Канны, Венеция... «Оскар» именно на фоне их проседает? Или они вместе с ним?

Тимур Бекмамбетов: Я думаю, что кино в целом. Я очень много лет последних снимаю эти свои скринлайф-фильмы и продюсирую. И я вижу, что в этой области происходят ежемесячные открытия. То есть каждый месяц, каждый – новый автор, новый режиссер, который приходит снимать скринлайф-фильмы. И он невероятно переворачивает вверх ногами эстетику, и вот эта часть кинематографа – она развивается просто в геометрической прогрессии, потому что это связано с новой жизнью, потому что тут происходят события, на экранах происходят события. Фильмы скринлайф на каждом фестивале, в котором они участвуют, получают один и тот же приз всегда, это приз зрительских симпатий. Потому что жюри не понимает, что это такое. Они не могут положить на полку, туда, где это должно лежать, её нет ещё, а зрители они не думают об этом! Им просто нравится или не нравится.

Александр Генерозов: Помимо скринлайфа вы ещё и интерактивность в кино развиваете?

Тимур Бекмамбетов: А это и есть скринлайф, ведь, как мы с вами уже договорились, это фильмы, в которых действие происходит на экранах девайсов героя главного. Мы пошли лет пять-шесть назад в сторону разработки своих инструментов для создания скринлайф-фильмов, и мы придумали и запатентовали новый рекордер, который позволяет записывать экран твоего компьютера таким образом, что запись является не видеофайлом, а кодом. То есть мы записываем результат манипуляций на экране, записываем как код, который при воспроизведении превращается в видео, но при этом сохраняет все свои, что называется, свойства. Вот недавно на Новый Год вышел фильм с Гошей Куценко, называется «Игрок», в котором история про отца семейства, который увлекся азартными играми, и стал проигрывать деньги своей семьи. И внутри этого фильма есть возможность зрителю тоже поиграть, и он может взаимодействовать!

Александр Генерозов: Но это всё-таки не выбор развития сюжета дальнейшего? Потому что это рождает бесконечное количество вариаций развития, которые будут множиться и множиться…

Тимур Бекмамбетов: Да! Вот это большой вопрос индустриальный вообще! Это глобальный вопрос – куда двинется кино. Потому что было долгое время ощущение, что кино пойдет в сторону стереоизображения, да. И все долго дискутировали, будут ли все фильмы стерео, или вообще никаких. Также вот сейчас актуален вопрос, будет ли интерактивное кино развиваться как одно из направлений, может ли получить «Оскара» интерактивный фильм?

Александр Генерозов: Что дальше? У вас юбилей намечается, заранее не поздравляют же? Какие проекты ожидать?

Тимур Бекмамбетов: Нет, ну я подумываю о том, нужно ли мне каким-то образом отрефлексировать или нет, я не знаю ещё. Единственное, что произойдет – это я знаю точно, примерно в районе моего очередного дня рождения выйдет на экраны фильм «Профиль», который мы снимали в 2017 году. В Америке он выходит 15 мая, а в России выйдет в конце июня, прямо вот буквально в районе 25-го, когда у меня день рождения.

Александр Генерозов: То есть вы имеете возможность сами себе подарок делать!

Тимур Бекмамбетов: Я надеюсь, что да. Ну день рождения же всегда организует сам именинник? Поэтому я вот всей стране попробую организовать такой вот день рождения, всех приглашаю – приходите, будете желанными гостями во всех кинотеатрах страны, где будет фильм «Профиль».

Александр Генерозов: Тимур, спасибо вам огромное, знаю, как расписан ваш график, и мне очень приятно, что для радио №1 в России в нем нашелся час, приходите ещё с премьерами, да и просто поговорить – это очень интересно!

Тимур Бекмамбетов: Спасибо, я желаю всем слушателям здоровья и всех жду в кино!

Александр Генерозов: Тимур Бекмамбетов, режиссер, сценарист и продюсер мирового масштаба провел свой воскресный вечер на Европе Плюс. Александр Генерозов, Week&Star, пока!

Тимур Бекмамбетов: Спасибо большое, до встречи!

AD