В гостях у шоу Week&Star 11 октября побывал Ильдар Гайнутдинов — танцовщик, хореограф и актёр. В новом выпуске наш гость рассказал, почему начинал учиться в ГИТИС на балетмейстера, а диплом получил в сфере продюсирования, что для него значит Театр танца Аллы Духовой TODES, где он стал самым молодым солистом за всю историю, а также с какими чувствами он впервые вошёл в Большой театр. Читай интервью ниже или слушай подкаст в Apple Podcasts, Castbox или «Яндекс.Музыке».
Александр Генерозов: Сегодня с нами на Европе Плюс один из самых известных, ярких, молодых и, конечно же, талантливых танцовщиков. И не просто танцовщиков — он ещё и хореограф, и актёр. Он фактически вырос в балете TODES. Рад представить всем: Ильдар Гайнутдинов! Ильдар, привет и всем добрый вечер!
Ильдар Гайнутдинов: Здравствуйте! Всем добрый вечер, всем, кто слушает. Приятно познакомиться!
Александр Генерозов: Взаимно! Слушай, тебе 25 лет и уже концерт в Кремле в феврале, выступаешь в Большом. А нет немножко такого ощущения, что ты опережаешь время? Потому что условные итальянские мужчины, знаешь, они там к 30 только от мам уходят потихоньку. Что ты как будто бы всех обогнал, незнакомо такое?
Ильдар Гайнутдинов: Да мне вообще кажется, что я всё время опаздываю, всё время отстаю. Ощущение, действительно, что моя жизнь так немного монотонна, но она развивается, самое главное. Но мне бы, конечно, хотелось, чтобы всё ещё было более экспрессивно, ещё более всё было молниеносно, интересно, завораживающе и увлекательно.
Александр Генерозов: Знаешь, ты сейчас похож на человека, который приезжает в сервис на бэхе с турбомотором, который говорит: «Мне нужна другая прошивка, я хочу ехать реально быстро». Ну что ж, у тебя одно из событий в этом году — окончил Академию ГИТИС, и у тебя диплом. Поздравляю тебя, во-первых, с этим!
Ильдар Гайнутдинов: Да, у меня этот год и предыдущий рабочий сезон были очень продуктивными, начиная с моего творческого вечера в Государственном Кремлёвском дворце, потом окончание института ГИТИСа, продюсерский факультет. И самое значимое событие в моей жизни — это свадьба с моей потрясающей женой. Поэтому, как она говорит, можешь спокойно уходить на пенсию. Шутка, да, но, конечно, это не так. Но вообще, в целом год получается очень-очень продуктивный, я надеюсь, что он таким и будет. И, конечно, это потрясающе!
Александр Генерозов: А почему, кстати, продюсерский факультет, если не секрет? Ну вроде бы актёрское мастерство подошло бы, много чего можно было, а ты вот такой немножко офисный, скажем, выбрал.
Ильдар Гайнутдинов: Офисный, да, но очень много административной работы, как оказалось. Вообще изначально, не секрет ни для кого, я поступал на балетмейстерский факультет, я отучился там полтора года, это было очное обучение. И, конечно, мне было очень тяжело совмещать с моей основной деятельностью, потому что танец, как основная моя страсть, занимает практически целый день физической активности, физической нагрузки. И совмещать это ещё с 8 утра до 8 вечера в институте — я постоянно пропускал, было очень сложно. Вот поэтому я решил перевестись на продюсерский факультет, мне показалось, это для меня намного полезнее, потому что очень много административной работы: как составлять договор, как создавать свои проекты и так далее. И, как оказалось, это было совсем не зря и не просто так. Это та информация, то образование, которое мне действительно сейчас нужно, я сейчас на этапе становления именно как продюсер. Я хочу делать и начинаю сейчас делать свои собственные проекты, и поэтому мне это очень-очень пригодилось. Были потрясающие педагоги, методист Наталья Владимировна, здравствуйте, если вы слышите это интервью, я вас очень люблю, благодарен вам за то, что вы мне все эти четыре года помогали!
Александр Генерозов: Всем бы нам такую осознанность, хочу сказать. А я хотел чуть-чуть подробнее о гала-концерте, который, правда, давно уже был, в феврале. Но на нём сразу были две моих гостьи: Мария Шурочкина и Евгения Медведева. Знаешь таких, да?
Ильдар Гайнутдинов: Ну да, знаком… заочно! (смеётся).
Александр Генерозов: А что можешь о них рассказать именно с профессиональной точки зрения, с пластической? Потому что в медиасфере мы их знаем, а вот по пластике — в них есть что-то особенное?
Ильдар Гайнутдинов: А там участвовала ещё одна потрясающая спортсменка, великая художественная гимнастка Евгения Канаева. И я уверен, ей тоже есть чем с вами поделиться. Поэтому, если захотите позвать, могу вас познакомить?
Александр Генерозов: Конечно! Друзья, тут прямо сейчас происходит внеэфирная работа, так-так, телефончик…
Ильдар Гайнутдинов: Обменялись! Безусловно, они все разные, спорт абсолютно разный, и в этом их уникальность. И в этом творческом вечере хотелось эту уникальность их показать и продемонстрировать. Хотел влиться в их мир, и поэтому с Евгенией Канаевой мы использовали гимнастические атрибуты, снаряды. С моей супругой Женей Медведевой — что-то наподобие бальных танцев, использовали фигурнокатательные дорожки. И с Машей Шурочкиной мы создавали видеоконтент, как мы танцуем под водой, это тоже был сюрприз.
Александр Генерозов: Очень красивая идея! Ну и ты воспитанник TODESа, которому в следующем году исполняется 40. А ты туда пришёл в 7 лет и был самым маленьким танцором в студии. Ты что-то помнишь о себе как семилетнем танцоре? Каково было тебе там, среди взрослых?
Ильдар Гайнутдинов: Я помню, что я очень любил балет TODES и смотрел его. Я помню, на канале НТВ периодически показывали их спектакли. Моя мама очень любила балет, она видела, насколько я хочу танцевать, и вопросов, куда меня отдать в танцы, не было. На тот момент было всего две студии — Лефортово и Варшавка. На данный момент, кстати, этих студий уже нет, но есть 125 других школ. И в других странах мира есть: и в Дубае школа, и на Кипре школа, и в Белоруссии школа — то есть это огромная империя TODES, она сейчас уже существует. Было немного далеко добираться, но меня возили практически каждый день. Я был в рабочей группе, я даже помню, как Алла Владимировна приходила к нам в студию, отсматривала наши номера на отчётный концерт, давала свои комментарии. Мы её тогда очень сильно побаивались, но с уважением, конечно же, из уважения. Потому что для нас она была создательница такого вот великого балета, и она достаточно строгая была на тот момент, сейчас она чуть-чуть помягче. Я помню, что я так боялся, даже не хотел приходить туда, потому что боялся, что Алла Владимировна очень строгая и меня будут очень сильно ругать. И оказалось это совсем не так — когда меня пригласили со студии в балет в 14 лет, я тогда уже пришёл в основной состав и был самым молодым артистом балета вообще за всю историю! Я понял, насколько она, наоборот, свободна в своём творческом полёте, я какую-то идею могу там, допустим, озвучить: «Алла Владимировна, вот у меня тут есть мысль, хочется вот этот номер станцевать, вот музыка есть». Она говорит: «Ну давай, давай, покажи, что ты там подготовил». Я показывал. То есть она очень была всегда со мной мягка, легка. Наверное, потому что я сам всегда горел тем, что я делаю, всегда любил танец.
Александр Генерозов: А ты между тем лично получил от неё грант на бесплатное обучение. Это вообще, по-моему, сама по себе история уникальная. И тебя это не удивило в своё время? Как чудо какое-то, наверное, воспринял?
Ильдар Гайнутдинов: Да, я помню, для меня это было просто каким-то невероятным счастьем, потому что меня мама воспитывала одна с моей сестрой. И, конечно же, для меня было большое счастье, когда мне подарили это бесплатное обучение в студии. Потому что проходили тогда ещё кастинги индивидуальные на бесплатное обучение среди учеников студий, и были батлы. Мы вот так выходили, танцевали, импровизировали, показывали свои постановки сольно, и Алла Владимировна выделяла самых талантливых учеников и дарила им бесплатное обучение, поэтому не такая уж и уникальная. Сейчас, кстати, такая практика, насколько я знаю, сохранилась, и до сих пор талантливым ученикам она дарит бесплатное обучение в студии.
Александр Генерозов: Возможно, она тебе подарила какой-то принцип, который был с тобой во время роста или остался до сих пор? Можешь поделиться?
Ильдар Гайнутдинов: Ну я её очень люблю, потому что она моя вторая мама, и ни одна моя победа на проектах не проходила без её участия. Она настолько всегда была вовлечена в весь мой творческий путь, моё становление, она всегда была рядом, и до сих пор она рядом. И даже вот этот творческий вечер, который был в Кремле, он, конечно, не обошёлся без балета TODES, без труппы. Алла Владимировна сама приехала, она меня в тот день очень сильно поддержала, помогла мне. И вот, наверное, это какая-то семейность и отношение к людям как к своим детям, к своей труппе. Я работал во многих труппах и коллективах по всему миру вообще, и такого отношения, ну правда, нет нигде — как к своим детям. То есть она никогда не бросает: если у тебя какая-то травма — она обязательно ей займётся, если у тебя какие-то сложности, проблемы — она никогда не оставит, ты всегда можешь к ней прийти, обратиться за советом, за помощью. Она, правда, вот сколько нас человек там — зелёный состав, молодёжный состав, гастрольный состав, основной состав, то есть очень много составов... И она со всеми — как со своими детьми. И империя большая, именно поэтому с ней до сих пор я, поэтому люди от неё не хотят уходить, отходить, потому что она как мама.
Александр Генерозов: То есть не императрица в империи, а мама?
Ильдар Гайнутдинов: Она никогда не вела себя как императрица, она всегда вела себя как профессионал. Потому что вы знаете, как некоторые руководители на себя вот эту ношу взваливают: вот я там руководитель, и я должен этот крест нести, машину заложить... Такого никогда не было. Она всегда была по-матерински ко всем очень близка, родна, и никогда от неё не чувствовалось какого-то вот этого превосходства. Она тёплый человек, к ней хочется стремиться, к ней хочется стучаться в кабинет и с ней поговорить по-человечески, по душам. Да, правда.
Александр Генерозов: У тебя фактически две мамы. И как они одного тебя, талантливого и красивого, делили? Или ты цельный и неделимый? Кроме шуток: как ты себя чувствовал под двойной опекой?
Ильдар Гайнутдинов: Ну конечно, да, мама, понятное дело, одна-единственная, которая тебя родила, которая тебя вырастила. Но правда, таких вот людей, как Алла Владимировна... Я думаю, я очень надеюсь, что, может быть, мне повезёт где-то там ещё раз встретить, но я очень сомневаюсь, потому что она действительно как вторая мама для меня.
Александр Генерозов: А от родной мамы было тебе стопроцентное доверие всегда? Она ни капли не сомневалась в этом решении — идти полностью по танцевальному пути?
Ильдар Гайнутдинов: Нет, она очень меня поддерживала. И правда, на самом деле, если вот ребёнок очень горит тем, что он делает, лучше к нему прислушаться или дать ему возможность это воплотить, реализовать это по максимуму, а потом ещё подумать. Но у моей мамы никогда не было сомнения в том, что я буду танцовщиком, и она меня всегда поддерживала, да и до сих пор. Она уже мой менеджер очень много лет, но она всегда была моим менеджером, в принципе. И до сих пор, если я делаю какой-то там собственный проект, я всегда его делаю вместе с мамой, потому что знаю — она всегда это сделает качественно — потому что она не просто мама, она профессионал.
Александр Генерозов: Сейчас твоя мама работает в TODES — это была и ее мечта тоже?
Ильдар Гайнутдинов: Она директор по связям с общественностью, но она правда большой профессионал. То есть мы с ней научились со временем разделять профессиональные отношения от личных отношений, поэтому в этом тоже, наверное, наш залог успеха, что мы умеем работать вместе и делаем это как профессионалы.
Александр Генерозов: Алла Владимировна поступила прекрасно и очень благородно. А твоя мама поступила ещё и жертвенно, в хорошем значении этого слова. Ты готов передать эту эстафету дальше своим будущим детям, возможно, совершить невозможное? Если они скажут: «Я не буду танцором, я буду лётчиком», ты пойдёшь с ними в авиашколу следом?
Ильдар Гайнутдинов: Конечно, пойду. Вообще, любое желание благородное, достойное своих детей, я в любом случае поддержу, да. Но мне, наверное, самое главное, чтобы они выросли хорошими людьми, а если они будут ещё при этом успешными, то вообще здорово, спасибо, молодец. Поэтому для меня, конечно, самое главное не их реализация в карьере, а чтобы они выросли хорошими людьми, и чтобы они были достойными. И мне кажется, это самое главное и самое сложное на самом деле. Потому что вырастить успешного человека, но при этом чтобы он был человек никакущий — это очень просто делается на самом деле. Вот, наверное, так.
Александр Генерозов: Слов минимум, информации максимум, вопросы кратко, ответы — как захочешь. Ты — красавчик. Ну даже чисто внешне. Согласен? Или ты не очень доволен, как это бывает часто, своей внешностью?
Ильдар Гайнутдинов: Нет, ну, в принципе, я какими-то самими внешними данными, данными от бога, я доволен. Но с профессиональной точки зрения я вижу, что мне ещё очень много над чем нужно работать, и нету такого, что вот у меня всё прекрасно и вообще всё здорово.
Александр Генерозов: Ты снимался в кино и по идее на одной площадке мог оказаться даже с Энтони Хопкинсом, потому что у вас был общий проект. И оказался?
Ильдар Гайнутдинов: К сожалению, мы его искали, когда работали на съёмочной площадке, нам сказали, что с ним уже все съёмочные дни были отсняты до нас. Мы были намного позже, в самом конце, поэтому с ним, конечно, не получилось так прямо пересечься. Но зато я пересёкся, естественно, с режиссёром великим, который снял «День независимости», «2012», «Планета обезьян» — великий режиссёр Роланд Эммерих, он такой глобализатор в сфере кино и любит масштабное кино.
Александр Генерозов: В августе прямо на этом кресле у меня в гостях сидел Мигель, острый, яркий. Не пора ли поставить точку в вашем конфликте? Или его и не было, просто между вами повисла какая-то недосказанность после той истории с танцами?
Ильдар Гайнутдинов: Да у меня на самом деле к нему неплохое отношение, то есть я его как человека в принципе не знаю. Вот честно, я с ним пересекался, ну за весь проект может быть раз 10, и это было так мимолётно. И всё остальное время я его видел в судейском кресле, и я его просто ну не знаю как человека. Поэтому, естественно, он — игрок! На тот момент у него была задача конкурента как бы слить — ну, у меня там были в принципе хорошие рейтинги на момент участия в шоу. То есть ему, конечно, как игроку нужно было меня немножко убрать, чтобы его команда победила. Поэтому не знаю, я к нему нормально отношусь, вообще без обид. Я всё понимаю, я просто не вижу смысла как бы на него обижаться, потому что просто тогда были такие обстоятельства. Может быть, в жизни он совсем другой человек, как будто бы.
Александр Генерозов: Художница Марина Абрамович, блогер и пародист Satyr, Эдуард Артемьев, Ридли Скотт, Марк Твен, Джонатан Свифт — все родились 30 ноября. Вот кто из них, можно сказать, сильнее всего тебя так цепанул, потому что они в один день с тобой родились?
Ильдар Гайнутдинов: Ну, наверное, Ридли Скотт всё-таки. Я очень люблю фильм «Чужой», и мне очень нравится... У меня все фильмы его скачаны, у меня все фильмы тяжёлые, Нового Завета, они в телефоне вот прям скачаны, я их периодически реально смотрю в самолёте, мне никогда не надоедает. Я очень люблю. Кстати, может, сегодня вечером и посмотрю ещё, вспомню.
Александр Генерозов: Брат! Я тоже фанат этой вселенной! Когда у меня твоя Женя была в гостях, вы ещё тогда не были даже парой, вот, и очень рад за вас. Она фигуристка, построившая один из самых узнаваемых личных брендов. И у вас и свадьба была очень медийная. Скажи, идея челленджа танцевального вашего знаменитого была всё-таки Женина или твоя? Этот массовый флешмоб фактически!
Ильдар Гайнутдинов: Да, представляете, мы вот это видео, где танцуют флешмоб на нашей свадьбе под Майкла Джексона... Мы в этот самый момент пошли переодеваться в наши третьи образы свадебные, и мы этого не видели! Но зато потом мы пришли и, правда... Я человек, который никогда не был там в клубах в ночных, то есть вот дискотеки — я вообще не хожу, хотя я очень люблю формат, но не хожу на дискотеки, потому что я просто там не расслабляюсь. Но на своей свадьбе я, наверное, танцевал часа три без передышки, просто нон-стоп. Просто три часа, практически вот с 9 вечера до полуночи!
Александр Генерозов: Отжигал?
Ильдар Гайнутдинов: Отжигал просто нон-стоп! Там уже круг собрали, мы уже там танцевали, то есть там было очень весело. Да, у нас была правда, наверное, самая танцевальная свадьба, и я столько танцевал, просто всё... Похудел, наверное, там килограмма на два. Это очень весело было.
Александр Генерозов: Это же рушит все шаблоны, потому что жених должен страдать на свадьбе, да. То есть обычно жених и невеста — это самые страдающие люди, такие сидят там и только ждут подарков, а у вас всё по-весёлому было. Ты чувствуешь определённый пресс ответственности, потому что за вашей свадьбой наблюдали многие, и каждый ваш шаг, каждый вздох будет почти как у королевской семьи трактоваться и обсуждаться? Не самое лёгкое бремя! Или ты живёшь в свой кайф: ну, скажут что-то и скажут?
Ильдар Гайнутдинов: Да, но периодически, кстати, там вот последний раз было шоу Жени, и люди писали, что вот Женя без цветов ушла, вот мы заметили, что и муж цветы не вынес после шоу. А мы приезжаем домой, я подготовил дома букет, чтобы не тащить из ЦСКА Арены домой вот этот букет огромный — потому что и так там понадарили кучу букетов. И просто таких вот ситуаций действительно много, люди лезут в какие-то там фотографии, что-то начинают писать, говорить... Ну, в общем, просто, мне кажется, уже не нужно на это обращать внимание, как будто бы.
Александр Генерозов: И удаётся?
Ильдар Гайнутдинов: Удаётся, потому что больше позитива, конечно. Люди больше хорошего пишут. Люди там вот после свадьбы столько прекрасных слов сказали, столько комментариев положительных, позитивных именно было. И тут как-то просто стараешься вот на это не обращать внимание, хотя я всё равно не читаю практически комментарии, стараюсь не читать. Но когда читаю, в основном, конечно, позитив, в основном, конечно, хорошее всё.
Александр Генерозов: Тодес — слово из фигурного катания. Получается, ты получил знак о своей будущей избраннице ещё в семь лет? Мистика!
Ильдар Гайнутдинов: Да, это действительно элемент фигурного катания из парного, когда мужчина стоит по центру, так вот держит девушку, она в прогибе вот так раскручивается. В общем, на обводке, как у нас называют по-балетному. И очень красивый, кстати, элемент, сложный элемент.
Александр Генерозов: Что ты думаешь о том, как развивается искусство танца сейчас? Мне кажется, танцорам одновременно и легко, и сложно: барьеров нет, полная свобода выражения, запретов нет, танцуй как хочешь, борьбы как таковой нет. Но это же и сложность — протест и сопротивление рождают энергию, высказывание. Чем вдохновляются танцоры и хореографы сейчас? Из чего сейчас черпают энергию тогда, как ты это видишь?
Ильдар Гайнутдинов: Есть две формы энергии вообще везде, во всём — это энергия любви и энергия разрушения. Чтобы что-то делать, нужно это в первую очередь полюбить, природниться с этим и начать этим заниматься. Но чтобы развиваться, чтобы это направление продавливать, чтобы быть «достигатором», чтобы быть победителем, где-то должна быть в равной степени энергия разрушения. Ты через усталость, через какие-то боли, через свои травмы, через сложности ты всё равно переходишь через себя, через свои физические возможности и перебарываешь себя. От этого тоже формируется, я думаю, чувство самоудовлетворения от проделанной работы. В целом, сейчас очень сильно развиваются танец и спорт, чтобы это всё с актёрской ещё точки зрения было идеально исполнено. И, конечно, очень много технарей, которые клёво делают трюки, элементы, и отдельно есть люди, которые именно хорошо создают образ на сцене, как актёры работают.
Александр Генерозов: Да, всё очень разнообразно.
Ильдар Гайнутдинов: Разнообразно, да, всё очень разнообразно. И в спорте им, конечно, больше повезло, потому что они более приземлённо мыслят, они действительно понимают, что им нужно сделать, чтобы быть первыми, чтобы быть лучшими, чтобы занять первое место: сколько надо накрутить, прыгнуть, как это сделать, чисто исполнить. Мы, к сожалению, этим обделены. Артисты живут в мире иллюзий, все артисты думают, что они самые лучшие. Поэтому самое главное качество любого артиста — это адекватно оценивать себя, свои возможности, свои перспективы и развитие той точки, в которой ты сейчас находишься.
Александр Генерозов: Так, чтобы он знал, что самый лучший, но в то же время адекватно себя оценивал?
Ильдар Гайнутдинов: Надо, конечно, быть более снисходительным по отношению к самому себе, делать это с любовью, но в тот же момент понимать, что сейчас ты остановишься на пару дней, на долю секунды — и уже найдётся человек, который резко лучше, круче тебя примерно во всём. Потому это очень сложно. И очень много факторов у артистов, которые именно влияют на его успех, влияют на его, так сказать, исполнение, на его образ. Вы знаете, как всё должно совпасть. Поэтому это очень сложно, конечно. Ну, удача должна быть, безусловно.
Александр Генерозов: Есть всеобщее увлечение азиатской культурой, в масс-культуре, в музыке, в еде даже, а в танцах как будто бы не проглядывается ничего такого. Они живут какой-то своей жизнью?
Ильдар Гайнутдинов: Ну да, на Востоке у них просто немного другое отношение к театру, к культуре в целом. Например, сейчас вот я был на гастролях в Японии, нам рассказывали, что у них вообще в Японии нет культуры театра. Всё, что мы делаем, — балет, опера, искусство, наше искусство — для них это всё новое. В Китае то же самое, сам по себе театр, он их немножко по-другому догнал, в другое время, в другую эпоху, ближе к XXI веку. Они жили в своём мире немножко. Я знаю, что они приглашают в свои школы русских педагогов, чтобы именно русские педагоги их обучали классическому танцу. Естественно, я вот поездил по миру, посмотрел на исполнение классического танца, да, я понимаю, что у нас вот в России, в Большом театре, лучшие танцовщики. Я считаю, что это просто талантливые какие-то ребята.
Александр Генерозов: Здорово! И да, ты в Большом театре! И это мечта многих, люди ходят в балетные школы, дикая конкуренция. Ты танцор, ты не из их мира, ты попал туда немножко необычным путём. Неужели не видел вот этих «взглядов», ни единого косого взгляда на себе такого не чувствовал? Во-первых, тоже поздравлю тебя, потому что это само по себе невероятно, мне кажется, вдохновляюще и почётно. Прямо чувствовал вот этот трепет, входя в эти двери?
Ильдар Гайнутдинов: Да, конечно чувствовал, это великая сцена. Да, и на данный момент, слава богу, получается там развиваться, работать. Как-то вот я так влился настолько вообще во всю эту среду. Приглашают там за границу танцевать, буквально вот в этом году я объездил всю Италию, когда позвал меня Роберто Болле, итальянская звезда балета, в свой проект «Караваджо». Очень красивый балет, один из лучших вообще, что я когда-либо танцевал, я думаю. А про «говорят»… Да не, ну люди вообще всегда будут что-то говорить, пока ты не остановишься. Надо просто идти своей дорогой и знать действительно, что ты хочешь, и тогда у тебя не будет времени и желания на что-то растрачивать себя. Я горжусь тем, что я из Тодеса, я горжусь тем, что у меня семья есть танцевальная, что мне всегда есть место. Я могу экспериментировать сколько угодно, но я знаю, что у меня всегда есть дом, в который я могу вернуться в случае чего, это моя семья и мой островок стабильности всегда был, есть и будет. Потому что я всё равно из другого мира. Я прекрасно понимаю, что не буду частью никогда, вот частью прям полноценно этого мира, потому что это надо пройти через школу, определённый путь. У меня другой путь, у меня другая жизнь. Вот, например, сейчас будет проект у меня 2 февраля в Доме музыки, называется «Болеро. Ильдар Гайнутдинов», в котором тоже будут участвовать примы-балерины Большого театра, они с удовольствием согласились. И также будет ещё у меня проект, мой авторский проект, который я как раз-таки буду делать как продюсер — будет называться спектакль по книге Виктора Гюго «Человек, который смеется».
Александр Генерозов: Ух ты! Какую драму-то!
Ильдар Гайнутдинов: О, вы знаете? Это моя любимая книга. Пока я читал, я 100 раз обревелся, 200 раз нашёл в главном герое самого себя. Да и в целом я хочу это воплотить. И вот этот проект как раз-таки сейчас самое то, что я хочу сделать от своей души.
Александр Генерозов: Что бы ты посоветовал себе-мальчику, который только начинает заниматься в студии? Давай напоследок себе семилетнему пару слов пожеланий, что бы сказал?
Ильдар Гайнутдинов: Во-первых, не бойся сцены, потому что я в детстве очень боялся сцены, по двое суток мог не спать перед тем, как выходить туда. Я как-то слишком глобализировал всё. Я бы себе посоветовал на тот момент расслабиться — вот просто расслабься и чувствуй себя на сцене максимально свободно. И не старайся делать из себя того, кем ты не являешься. Просто живи, люби и делай то, что ты любишь. Главное — магию создать, образ. А если я что-то технически не доделаю, я, ну, наверное, не сильно буду переживать из-за этого.
Александр Генерозов: Ильдар, спасибо тебе огромное за то, что приехал к нам! Было очень классно с тобой поговорить. Удачи тебе во всех проектах, будем следить, и приходи к нам ещё!
Ильдар Гайнутдинов: Да, спасибо.
Александр Генерозов: С нами этот вечер провёл Ильдар Гайнутдинов, ну а я, Александр Генерозов, прощаюсь со всеми ровно на 7 дней. Встретимся в следующее воскресенье в 17:00 ровно с новым выпуском Week&Star. Будет звёздно, будет интересно, всем пока!
Ильдар Гайнутдинов: Всем огромное спасибо, всем хорошего вечера и будьте аккуратны на дороге!
