Георгий Надарейшвили: как изменилась медицина после пандемии коронавируса

Эту статью можно прослушать голосами наших звезд!

Алексей Мануйлов
Алексей Мануйлов
Елена Темникова

00:00-00:00

Александр Генерозов: За два дня до старта учебного года на Европе Плюс учёный, потомственный медик, проректор РНИМУ имени Пирогова, того самого «второго медицинского», Георгий Надарейшвили. Здравствуйте, Георгий, и привет всем-всем, кто с нами!

Георгий Надарейшвили: Добрый вечер, дорогие друзья, рад вас приветствовать!

Александр Генерозов: Поздравляю вас, и в вашем лице легендарный ВУЗ, и всех кто придёт 1 сентября в его стены. Но вот вопрос – придут ли? Или по ссылочке на зум-конференцию, как мы привыкли за прошедшие полгода?

Георгий Надарейшвили: Спасибо за поздравления, думаю, что можно поздравить все ВУЗы и все школы с этим праздником. И надо заметить, что за карантин мы все привыкли к некоторому элементу дистанционности, но всё же все студенты 1 сентября выходят очно, выходят учиться. Мы сохраняем все меры предосторожности, масочный режим, дистанция, от этого никуда не деться. Но уже можно будет посмотреть друг на друга, на преподавателей. А с другой стороны мы, как и многие ВУЗы сейчас, воспользовались этим периодом для того, чтобы продвинуть цифровые технологии, и мы переводим лекции в дистанционный формат. Мы, как и многие другие университеты, за время карантина записали полторы тысячи лекций на видео, и студент может сам выбрать время, когда ему посмотреть эту лекцию. А может ведь и два раза послушать, если что-то пропустил. Это освобождает его время, и делает учёбу комфортнее.

Александр Генерозов: Георгий, я не изучал этот вопрос, но крайне любопытно. Как ситуация с пандемией повлияла на количество абитуриентов, желающих стать медиками? Мне кажется, вы должны были почувствовать эту мощную волну: «Я хочу!».

Георгий Надарейшвили: Абсолютно точно! В этом году рекордное количество заявлений. Если считать только на высшее, не считая аспирантуры, магистратуры и ординатуры, то их целых 25 000! При условии, что мы берём всего 2 000 человек, по некоторым специальностям конкурс просто сумасшедший, больше 10 человек на место. И тут, конечно, несколько факторов сложилось. Во-первых, медицина в течение нескольких лет была самой желанной профессией и для абитуриентов, и для их родителей. А во-вторых, в этом году тот героизм, который проявили медики за период пандемии, его увидели все, и образ врача, который раньше имел подчас негативную окраску, из-за каких-то публикаций в СМИ, кинематографа… Сейчас все ясно увидели, что медики – люди, которые каждый день помогают, спасают чьи-то жизни, и это не преувеличение.

А ещё в этом году мы вошли в экспериментальную группу, и заявления можно подавать дистанционно, при помощи портала госуслуг, не надо физически приезжать.

Александр Генерозов: А сам процесс, за исключением масок и дистанционных лекций, он как-то меняется? Или всё традиционно: лабораторки, коллоквиумы, сессия?

Георгий Надарейшвили: Конечно, он постоянно развивается, и пандемия, если она даже дала где-то ускорение, то оно в том же направлении, которое и было. Понятно, что сейчас цифровизация везде, и те же лекции, о которых я говорил, они уже были доступны по некоторым дисциплинам. Но только сейчас многие решились перевести весь процесс в онлайн. А что касается практических занятий, то здесь мы чётко ориентируемся на два момента. Первый из них, это то, что практические это именно практические занятия. Вы не приходите на занятия, где вам опять что-то рассказывают из учебника, нет, вы решаете практические кейсы, задачи, вы смотрите пациентов, учитесь осматривать и продумывать методику лечения, ставить диагноз, то есть вы получаете именно практические навыки.

Второй момент заключается в том, что мы стараемся, чтобы преподаватели отходили от сугубо дидактических методов в сторону групповой работы, стратегических сессий, когда перед ребятами ставится какая-то задача и они её вместе решают. Или это реальные кейсы, где все симптомы реальные, реальные истории пациентов, разумеется, мы не даём их личные данные, но анамнез, симптомы всё реально. А вот дальше что будет, попробуйте, все вместе подумайте.

Александр Генерозов: А как в этом году с географией поступающих, я думаю, и зарубежных студентов прибыло?

Георгий Надарейшвили: Конечно! Приток есть, наш университет всегда был очень популярен среди иностранцев, и наши бывшие соотечественники, много ребят из Европы, из Германии, Франции, из Чехии приезжают.

Александр Генерозов: Простите, что вклиниваюсь, они на русском учатся или всё-таки на английском?

Георгий Надарейшвили: У нас есть и полностью на английском языке, есть вариант, когда на младших курсах английский, а потом русский, и есть вариант, когда ты приезжаешь на год раньше, и учишься русскому языку здесь. Но для этого, конечно, нужно английский знать с самого начала, и потом ты поступаешь и учишься уже на русском. Варианты на любой вкус.

Александр Генерозов: Студенты это двадцатилетние кипящие гормонами и энергией люди, и с них сложно требовать стопроцентной отдачи. Вы оставляете им какой-то шанс на исправление ошибок?

Георгий Надарейшвили: Да, конечно! Это вообще очень важно, потому что ошибки иногда не меньше учат, чем успехи. Мы вообще стараемся очень демократично подходить к ребятам, потому что объём знаний очень большой, ответственность, которая на них будет после того, как они выпускаются, очень серьёзная, поэтому мы никогда не опускаемся в своей работе ниже определённой планки, и при этом мы даём возможность студентам хорошо подготовиться, и также, хорошо отдохнуть.Мы стараемся давать много всего во внеучебной деятельности, чтобы они могли переключиться как-то.

Александр Генерозов: Сейчас можно часто услышать о том, что высшее образование в его привычном виде анахронизм. Этот тезис неприменим к медицинским вузам? Можно так заявить?

Георгий Надарейшвили: Да! Можно чётко и уверенно так сказать. Медицина это абсолютно отдельный мир, и без жёстких стандартов образования здесь невозможно, какие-то варианты самообразования. Это и к счастью, и к сожалению.

Александр Генерозов: Ну, то есть вот семь или восемь лет, а кстати, сколько учится конкретно врач?

Георгий Надарейшвили: Для того чтобы работать врачом-терапевтом в поликлинике – шесть лет. Для любых других специальностей восемь, а чтобы стать кандидатом наук, можно ещё до одиннадцати расширить. А иногда, чтобы к ВУЗу подготовиться, нужно ещё два года, то есть вместе уже тринадцать.

Александр Генерозов: То есть в среднем десять лет из нашей, в общем-то, недолгой жизни, нужно только на обучение потратить?

Георгий Надарейшвили: Ну это чтобы стать хорошим врачом, ничего не попишешь.

Александр Генерозов: Быстрый вопрос, ответ в любом формате, поехали! Самые весёлые и самые мрачные студенты, на каких факультетах?

Георгий Надарейшвили: Ой, самые весёлые, это, наверное, медико-биологический факультет, будущие учёные, ну а самые мрачные на лечебном факультете, они все уже готовые, они собранные, у них строгий декан, огромная программа, они рвутся вперёд.

Александр Генерозов: Латынь уходит из медицины или она навсегда?

Георгий Надарейшвили: Латынь это как римское право. Можно не знать, но принято знать, и она сильно расширяет кругозор.

Александр Генерозов: Вы невролог по специальности. Внесите уже ясность в старинный вопрос: нервные клетки восстанавливаются?

Георгий Надарейшвили: Да, да! Нервные клетки восстанавливаются, сейчас над этим очень много работают, есть разные механизмы, и трансглиальные, и регенераторные, и функциональные, просто огромное количество наработок, в том числе и у нас.

Александр Генерозов: И раз уж по афоризмам пошли, правда ли что все болезни от нервов?

Георгий Надарейшвили: Да, это правда, и я бы ещё в тему добавил, что в здоровом теле – здоровый дух.

Александр Генерозов: Космонавтов учат думать в стрессовой ситуации быстро – считать в свободном падении, и прочее. А медиков, в частности, реаниматологов?

Георгий Надарейшвили: Любым врачам это нужно, поэтому и на экзаменах часто дополнительные вопросы, и практика именно для этого. Чтобы стать реаниматологом, ты должен пройти ординатуру, а это уже учёба на месте, у постели больного, нон-стоп в течение двух лет, и вся ответственность, которая есть, она там концентрируется и там уж жизнь научит.

Александр Генерозов: Самый достоверный медсериал или фильм из виденных вами?

Георгий Надарейшвили: Ох, хороший вопрос! Самый весёлый, это, наверное, наши «Интерны», может, «Доктор Хаус», а самый достоверный… Сходу не скажу, профессия врача слишком сложная, и на это просто будет, наверное, неинтересно смотреть.

Александр Генерозов: Как стать студентом Второго меда? Яна спрашивает: «Стоит ли уводить ребенка после 9 класса и получать среднее специальное образование, минуя лотерею ЕГЭ?». Вот сразу прямо «лотерею» почему-то…

Георгий Надарейшвили: Честно скажу, я не вижу ничего плохого в том, чтобы получать среднее специальное образование, это позволяет раньше начать взрослую жизнь. Ребята могут работать параллельно, и это дополнительные баллы при поступлении. Но это ни разу не единственный вариант, есть масса дополнительных способов подготовиться к поступлению. Получить дополнительные баллы, обучение в предпрофильных классах, у нас их очень много, кроме, наверное, кадетских, есть и в других городах, я знаю такие классы. Значки ГТО, олимпиады региональные и всероссийские.

Александр Генерозов: Как вы сами относитесь к ЕГЭ?

Георгий Надарейшвили: Безусловно, сам принцип ЕГЭ, когда есть единые критерии для всей страны, для всех ребят, которые выпускаются, это безусловное благо. Потому что это позволяет тем ребятам, которые учатся вдалеке от большого города и не могут получать определенные блага, но при этом стараются, и учатся хорошо, поступать и подавать документы точно так же как и всем другим. С точки зрения того, что в ЕГЭ что-то отходит от классической советской школы некая склонность к тестам, меньший упор на сочинение, на рассуждение, это есть, но экзамен постоянно меняется, каждый год совершенствуется, и сейчас в ЕГЭ есть реально сложные моменты, ты не заучиваешь ответы на тест, а решаешь задачу. И там есть несколько вариантов ответа, но ты должен её решить. Поэтому в принципе это хорошо.

Александр Генерозов: А вот некоторым диссонансом звучит вопрос от Олега: «Я житель районного центра. Ни курсов, ни образования у нас нет, а есть кучка псевдоуниверситетов ради корочки. Не вижу возможности попасть выше областного ВУЗа, а хотелось бы». Ну что-то совсем мрачно.

Георгий Надарейшвили: Ну, бывает, бывают разные ситуации в жизни, мы всё можем понять, и надо сказать, что сейчас мы как раз запустили за время пандемии дистанционные курсы, они совершенно бесплатно идут вот уже весь август для всей страны. И они бесплатны и для учителей, как повышение квалификации, чтобы они могли поучиться у наших профессоров каким-то методическим моментам, и, кроме того, обычные школьники могут у нас прийти и позаниматься, послушать наших профессоров.

Александр Генерозов: Какова будет продолжительность жизни через 50 лет, просто чтобы знать, на какие сроки можно рассчитывать при планировании встреч?

Георгий Надарейшвили: Ну, мы должны до ста лет точно увеличить продолжительность жизни, мы и сейчас её очень сильно увеличили, даже за последние годы.

Александр Генерозов: Ещё раз о подготовительных курсах, они и в самом деле бесплатные? С трудом верится, честно.

Георгий Надарейшвили: Да, сейчас они полностью бесплатные, поэтому можно зайти на наш сайт посмотреть, когда и что идёт, когда начнётся. И они будут со временем расширяться, больше возможностей всяких, и для самообучения, и для обучения со специалистами нашими.

Александр Генерозов: Волонтёрство во время пандемии завладело информационным пространством. Вы как куратор волонтерской деятельности расскажите, что у вас происходит по этой части?

Георгий Надарейшвили: Да, волонтёрство это великое благо и самый настоящий прорыв в молодёжной политике, в высшем образовании и в здравоохранении в целом.

Тут я могу с нескольких точек зрения говорить. Во-первых, наш волонтёрский центр выиграл в этом году приз «Лучшая волонтёрская команда», а это совершенно замечательные ребята, сумасшедшие, в хорошем смысле слова. У нас порядка 30% студентов вовлечено в волонтёрскую деятельность, кроме того Минздрав именно на базе второго меда открыл Федеральный центр поддержки добровольчества и наставничества в сфере охраны здоровья, и он занимается поддержкой всего медицинского добровольчества по всей стране. Ну и не могу не сказать о «Волонтёрах-медиках», потому что эта организация – огромное благо для всех, у них множество отделений по всей стране. И тысячи ребят в пандемию работали просто без остановки 24/7, и очень сильно помогли. Поэтому «Волонтёрам-медикам» особое спасибо, то, что они сделали это фантастика. Это люди, которые не боятся, идут работать, помогать.

Александр Генерозов: А обычный человек, без медицинского образования, ему есть, как проявить себя в волонтёрской медицинской деятельности?

Георгий Надарейшвили: Я позволю себе процитировать моего хорошего друга Павла Савчука, руководителя «Волонтёров-медиков», который говорит обычно, что волонтером-медиком может стать каждый. И отчасти это так. Чтобы помогать очень плотно, надо иметь хотя бы половину медицинского, или среднее медицинское образование, но при этом обучиться чему-то и помогать в больницах могут все, и вот сейчас всё это было очень заметно, когда приходило огромное количество людей, которые помогали, скажем, с покупкой продуктов. В том числе и в больницы, потому что, скажем, вот карантин. Есть федеральные больницы, в том числе наша университетская детская клиническая больница, и там люди со всей страны. И им нужна была помощь просто волонтёрская, им очень активно помогали.

Александр Генерозов: Георгий, медицина это гигантские расходы государства. И в то же время это огромная отрасль промышленности, экспортный потенциал, высокая добавленная стоимость. Можно ли сбалансировать эти векторы? Кто в мире ближе всего подошел к этому?

Георгий Надарейшвили: Вопрос прямо-таки огромный, и мне сложно дать на него прямой ответ, понятно точно одно. У нас медицина, хоть и говорят, что она небесплатная, но платит государство, платит из налогов, которые мы платим в свою очередь. И мы поэтому ничего не должны доплачивать. Есть, конечно, случаи, когда кто-то что-то просит дополнительно, но это всегда нарушения закона. И если с вами что-то на улице случится, у вас никто не будет сразу даже полис спрашивать. Это другая философия, здравоохранение, доступное для всех. При этом в тех же США цены просто в десятки раз большие, но там есть класс людей, которые зарабатывают очень много денег, и у них нет проблем, но и есть люди, которые мало обеспечены и для них заболеть самая настоящая трагедия. Это может поставить крест на их высшем образовании, например, потому что они берут какие-то сумасшедшие кредиты, чтобы оплатить счета за то, что здесь у нас абсолютно бесплатно.

Александр Генерозов: Ну а всё-таки, свести чисто финансово расходы государства, и его доходную часть в медицине, это хотя бы в отдалённом будущем возможно?

Георгий Надарейшвили: Ну, если говорить о какой-то прибыли, то у нас сейчас производится много высокотехнологичного медицинского оборудования, инновационного, качественного, и оно идёт на экспорт. Во-вторых, сейчас огромный спрос на отечественное здравоохранение в плане экспорта медицинских услуг. К нам приезжают люди из Европы, из Америки, чтобы получить качественную медицинскую помощь по очень скромным расценкам.

Александр Генерозов: Одна из бед нашего времени это фэйковые новости. Впору вводить специализацию меджурналист. Как отличить диванного вирусолога от нормального, у вас есть рецепт?

Георгий Надарейшвили: Знаете, на самом деле, рецепт здесь один. Надо очень хорошо знать, кто говорит, человек, с каким опытом это говорит, и любые категоричные суждения подозрительны. Я не видел ни одного хорошего специалиста, который будет рубить с плеча, все обычно знают, что именно правильно, но умеют допускать другие мнения. Вот, я бы сказал, что такой рецепт.

Александр Генерозов: Бегом по вопросам слушателей. Елена: «Вы вакцинировались?»

Георгий Надарейшвили: Ещё нет, но обязательно это сделаю, как только будет возможность.

Александр Генерозов: Ринат: «Признают ли иностранцы наши дипломы?» Я думаю, он имеет в виду тех, кто учился у нас.

Георгий Надарейшвили: Да, дипломы высоко котируются, всего надо сдать какой-то один тест, но повторять медицинское образование абсолютно не нужно.

Александр Генерозов: Ольга: «Есть ли псевдомедицинские университеты в нашей стране?»

Георгий Надарейшвили: Псевдомедицинские? Не знаю о таких. Все, в которых есть госаккредитация, можно во всех учиться.

Александр Генерозов: Время убежало, Георгий, спасибо огромное за увлекательный разговор, и желаю не только студентам медикам, но и всем, кто собирается на учёбу, прекрасного учебного года и крепкого здоровья. Друзья, Георгий Надарейшвили, проректор второго медицинского университета провёл свой воскресный вечер с нами. Александр Генерозов, Week&Star, пока!

Георгий Надарейшвили: Спасибо всем, пока!

AD